Разберемся со всем, что здесь происходит…
— Все дело в том, что ты изменяющий кусок дерьма, которому слишком стыдно за себя, чтобы стать мужчиной и попросить то, что он хочет, у женщины, на которой он хочет жениться. Или, может быть, часть того, что тебя заводит, — это подглядывание. В любом случае, я не хочу в этом участвовать. — Я указываю на дверь, изо всех сил стараясь, чтобы мой палец не дрожал. — Убирайся.
— Шер…
— Убирайся! — Я кричу это так громко, что Нейт вздрагивает, и его глаза расширяются.
— Черт, ладно.
— Он торопливо хватает с пола свой телефон, оставляя на нем коробочку с кольцом. — Я позвоню тебе, Шарлотта, и как только ты успокоишься…
— Не надо! — Кричу я ему категорически. — Просто убирайся к чертовой матери!
— Я ухожу. — Он направляется к двери, его черты лица напряжены. Он не выиграл этот спор, и я могу сказать, что это выводит его из себя. Но мне все равно. Я стою, выпрямившись, скрестив руки на груди, пока он не удалится из спальни, и я не услышу, как захлопнется входная дверь.
Тогда, и только тогда, я опускаюсь на пол и разражаюсь слезами.
***
Два часа спустя я достаточно успокоилась, чтобы позвонить Джаз. Честно говоря, я могла бы позвонить любой из наших подруг, и они приехали бы так быстро, как только смогли бы. Но мне нужна Джаз. Я знаю, что она не станет меня стращать, но и не будет при этом милой. Мне не нужны сейчас успокаивающие банальности. Я хочу, чтобы кто-то сказал мне, не перегибаю ли я палку.
Я не думаю, что это так, но мои мысли ходят кругами, пока я сижу на полу и рыдаю.
Мне нужно услышать, что, может быть, это всего лишь препятствие на пути. Что, возможно, Нейт прав, и мы можем попробовать терапию. Может быть, нам просто нужно разобраться в нашем дерьме, и у нас будут счастливые отношения. В конце концов, любовь — это борьба за нее, верно? И может быть, я тоже сделала что-то не так, что-то, что способствовало этому…
Эта мысль наконец-то заставляет меня подняться с пола. Я подхожу к комоду, вытираю слезы, роясь в ящиках в поисках нижнего белья, пары леггинсов и своей любимой футболки большого размера.
Я смотрю на нее в своих руках и поджимаю губы.
Разве это моя вина? Должна ли я была носить по дому шелк и кружева, а не поношенные леггинсы и футболку группы, которая на три размера больше? Может быть тогда, Нейт попросил бы меня прислать ему фотографии, на которых я трахаю себя игрушкой?
Как только я пишу Джаз, она отвечает через несколько секунд.
ШАРЛОТТА: Привет. Я дома.
