Два больших бокала пино нуар — это много для меня. — Я даже пару раз спрашивала о его фантазиях, но он так и не сказал…
— Чего ты хочешь? — Перебивает Джаз, глядя на меня. — То, что ты нашла в его телефоне, это то, что ты хочешь сделать?
— Я имею в виду… — Я колеблюсь, делая большой глоток вина для храбрости. — Не то чтобы конкретно, я не думаю. Мне не нужен мужчина, который хочет быть униженным. — Просто мне стало грустно, наверное. Не из-за Нейта, потому что он кусок дерьма, — уточняю я, и Джаз ухмыляется. — Но просто сама мысль об этом.
Но та часть, где ты умоляешь об этом… — Я прикусила губу. — Я не знаю. Есть вещи, о которых я определенно думала…
— Например? — Джаз мгновенно вцепилась в меня. — Расскажи мне. Я не буду тебя осуждать, обещаю.
Я сужаю глаза.
— Я не уверена, что верю тебе.
— Верь. Как я уже говорила в машине сегодня. Я делала странные вещи. И в этом нет ничего плохого! Правда. У каждого есть фантазии. Я бы не стала винить тебя, если бы у тебя были какие-то безумные фантазии. Особенно после того, как ты так долго была с мистером Ванилью.
— Я имею в виду… — Я проглотила еще вина и почувствовала, что теперь я точно пьяна. Даже чуть больше, чем пьяна. Возможно, я уже на пути к опьянению вдрызг. Возможно, я и в самом деле уже вдрызг, понимаю я, пытаясь собраться с мыслями и чувствуя, что они скользят и перескакивают с одного места на другое. — Хочу парня, который сосредоточен на мне. То есть действительно сосредоточен только на мне и моем удовольствии. Это раз.
Джаз фыркает, и мои глаза расширяются.
— Эй! Ты же сказала, что не будешь осуждать.
— Я не осуждаю, детка. — Заверяет Джаз. — Просто это должно быть основным требованием к любым отношениям. Сексуальным или иным. Я не имею в виду, что он должен делать все для тебя каждый раз, но хотя бы часть времени…
Я нахмурилась. Это определенно не описывает мою сексуальную жизнь с Нейтом. Ему нравилось все делать формально — немного прелюдии, чтобы разогреть меня, а потом сразу переходить к той позе, в которой он хотел меня трахнуть.
Обычно миссионерская, иногда я сверху, а иногда и сзади.
При мысли об этом в памяти всплывает образ Валери, стоящей на руках и коленях на кровати, и я вздрагиваю.
— Я думаю, может быть, парень, который говорит грязно, тоже, — признаю я, пожевав нижнюю губу. — Например, который заставит меня описать, чего я хочу. И попросить об этом. — Даже будет умолять об этом, думаю я, сжимая бедра, но пока не готова произнести это вслух.
Джаз усмехается.
