— И в том и в другом случае, чаще всего, речь идет о цепях.
Ухмылка расплывается по моему лицу, когда я втыкаю острие ножа в живот мужчины, чуть выше пупка.
— Сейчас мы немного поговорим. Тебе не понравится многое из того, что я с тобой сделаю, но этого будет тем меньше, чем быстрее ты будешь отвечать на мои вопросы. Но я хочу, чтобы ты подумал и о другом.
— Что… что? — Прохрипел мужчина, глядя на нож. Едкий запах мочи снова наполняет воздух, и я слышу, как капает на бетон, между тем местом, где он висит, и тем, где стою я.
Я морщу нос.
— Ну, во-первых, и это не то, что я собирался сказать, но ты можешь подумать о том, чтобы не мочиться до конца этого разговора. Мне не нравится запах, и я могу просто подумать о том, чтобы снять что-нибудь до того, как придет время. Если ты понимаешь, о чем я. — Я поднимаю бровь, и мужчина откидывается назад, дергаясь в цепях. От этого он, сам того не желая, натыкается на мой нож, и острие вонзается в кожу его рыбьего брюха, пуская густую струйку крови по животу.
Он хнычет, а я холодно смеюсь. На самом деле мне не кажется это смешным. Я уже думаю на десять шагов вперед о том, что будет дальше, потому что Лев все еще наблюдает за мной. Моя задница сейчас на кону. Именно поэтому я устраиваю такое хорошее шоу. Достойное «Оскара». Если бы я сейчас проходил прослушивание на роль крутого русского парня, который снимает ногти, я бы получил эту роль еще до того, как пройдет пять минут.
— Но я хотел сказать… — Я втыкаю кончик ножа в небольшую рану, которую я создал, открывая ее еще больше, — что ты не должен думать только о краткосрочной перспективе.
Я знаю, что сейчас все это больно. И будет болеть еще какое-то время. Я не собираюсь врать тебе об этом. Но подумай и о своем конце.
— Моем конце? — Мужчина испускает еще один негромкий скулеж, и я вижу, как по его лицу начинают катиться слезы."
"Это заставляет меня еще больше ненавидеть Льва за это. Всю мою семью, на самом деле. Потому что этот парень — не оперативник.
Он не настолько крут или умен, чтобы слить информацию, и я бы знал это, даже если бы не был тем, кто это сделал. Этот человек — неосторожен. Он никогда не стал бы кем-то большим, чем просто информатор низшего звена, который, возможно, работает на мою семью, потому что ему нужно расплатиться с игорными долгами или заплатить за машину по завышенной цене, или рассчитаться с каким-нибудь жителем трущоб на Южной стороне.
