На долю секунды, на мгновение буквально задерживает мою руку в своей руке!
Это такое ощущение странное - как будто руки наши, это и не руки вовсе, а два магнита. И вот они слиплись, а разъединяться не получается!
Невольно перевожу испуганный взгляд на дочь. Да, она это тоже видит!
Но... Отводит глаза.
Отрываю руку.
Посылаю Герману хмурый взгляд.
И я, конечно, понимаю, что имею право, что я - взрослая женщина, что дочь мне указывать, как жить не должна, но мне очень-очень хочется, чтобы Кристина была за меня, а не против! Потому что я её люблю.
Потому что дочь... Потому что!
-Дядя Герман, а можно нам твою спальню занять? Пожааалуйста! Там плазма огромная на стене!
-Да пожалуйста. Занимайте! Там, кстати, дверь изнутри запирается на замок... И самая большая кровать.
От этого заявления краснею даже я.
-Дядя Герман, что за намёки? - делает вид, что смущается Кристина. Но шутит с ним, значит, не всё так уж и плохо.
-Пусть занимают, что хотят, да, Даночка? Лишь бы нас в покое оставили, - громко шепчет он, когда они встают из-за стола.
-Я всё слышу! - кричит от двери Кристина.
Мою посуду, чувствуя на себе его внимательный взгляд.
Молчит. Это на него не похоже.
Меня так и тянет развернуться!
-Дан, - говорит таким загробным голосом, как будто случилось что-то ужасное. Разворачиваюсь, думая, что, может, у него с переломом что-то. - Скажи мне, что ты об этом думаешь!
-О чем?
-Ну, как о чем?! - возмущённо. - Я ей тут всю душу наизнанку вывернул, а она.
.. Черствая ты женщина, Даночка!
-Черствая. Это от того, что мне лет много. Срок годности вышел. А вот у Софии твоей всё в этом плане в норме! Она мягкая, в самом соку.
-Ну, вы, женщины, даёте! Я в любви полчаса, как признался, а она уже ревнует...
-Да не ревную я!
Кивает головой так, словно говорит: ""ври, ври, да не завирайся!""
-Так что ты думаешь?
-Думаю, что с одним Шаховым я уже однажды это всё проходила. Люблю-не-могу! А теперь вот... Он оказался мудаком.
Вдруг ты...
-Вдруг я тоже такой?
-Именно. Гены-то у вас одинаковые.
-Мне иногда кажется, что я у них приёмный. Ну, я бы, наверное, был непрочь быть приёмным в прекрасной семье Шаховых, чтобы не наследовать их великолепные гены.
-Если бы ты был приёмным, Галина Скорпионовна скормила бы тебя Игнату ещё в детстве.
-Ахаха! Так она пыталась! Я не дался...
-Это даже смешно получится! - смеюсь я. - Один раз меня, практикующего психолога, ничему не научил.
