Но я хочу по-хорошему, по-настоящему, искренне! И боюсь пережать, боюсь всё испортить напором и не вовремя сказанными словами.
Да только сейчас ситуация такова, что иначе не получится. Надо говорить.
И я говорю, твердо глядя в глаза Кристине:
-Я твою маму уже много лет люблю.
Дана ахает, роняя на пол нож.
Кристина изумлённо распахивает глаза.
-Был уверен, что она любит твоего отца. Не лез. И никогда бы не позволил себе разрушить их семью, если бы Игнат не...
-Не прокололся, да? - Дана разворачивается ко мне. В глазах вызов.
Ну, ёлки! Дамы, с вами, как по минному полю - что ни скажи, всё можете принять, как оскорбление! - Ты ведь давно знал, что он мне изменяет!
Кристина, как на футбольном поле - поворачивает голову с меня на Дану и обратно.
-Знал. И думал, что ты тоже знаешь. Считал, что раз ты прощаешь ему и продолжаешь с ним жить, то кто я такой, чтобы вмешиваться.
В прихожую вваливается Влад, выводя мою племянницу из ступора. С явным сожалением, что пропускает интересное, она убегает на помощь своему парню.
-Ты врешь, Герман! Если бы любил, ты бы не позволил мне жить в этой... грязи!
Хочется сказать, что я знал, чувствовал, что ей безразличен, что у неё самой ко мне не было ничего, кроме дружбы и родственного расположения. Но я знаю, как это прозвучит. Словно я - пацан, и меня обломало то, что девочке я, оказывается, не нравился.
Нет смысла оправдываться. Его просто нет!
-Я тебе не позволяю дальше жить в этой грязи, - давлю взглядом. - Поэтому запрещаю возвращаться к Игнату.
-Эй! Я сама буду решать!
-Ну, вот, - развожу руками.
- Что и требовалось доказать! Ты бы меня и слушать не стала. Это в лучшем случае. В худшем, я был бы отлучён от вашего дома навсегда.
Задумывается.
Опускается на табуретку рядом со мной.
Смотрю в её глаза. Ну, почувствуй же! Ну пойми, что мне тоже это всё нелегко даётся. И признание, и тот факт, что его пришлось сделать практически публично. А в глубине души я... Я, блин, боюсь, что ты меня просто раз и навсегда отошьешь сейчас!
-Это правда? - в её глазах я на эмоциях читаю.
.. радость, что-то ещё такое, что вселяет в меня надежду. Я знаю, о чем она...
-Правда. Я люблю тебя... Уже давно.
32 глава. Притяжение
За ужином все делают вид, что ничего не произошло.
Герман шутит и сам смеётся над своими шутками вместе с нами, вспоминая операцию и то, как отходил от наркоза.
Кристина улыбается, макая кусочки жареной картошки в кетчуп.
Но вот Герман просит передать ему хлеб. Я протягиваю кусочек. Он берёт и...
