— Она должна была вернуться домой либо завтра, либо в четверг, но это значит, что она вернется туда. В тот дом. С той женщиной. — Я посмотрел на свою мать и спросил: — Как, черт возьми, это вообще происходит?
— Я не знаю, любимый, — ответила мама, и голос ее стал жестким. — Но твой отец рассказал мне, как эта женщина разговаривала с тобой сегодня вечером. Она не имела права истекать кровью!
— Господи, — пробормотал я, мысленно проклиная отца за то, что он рассказал ей. — Это даже не имеет значения.
— Это имеет значение, — горячо поправила она.
— Она не имеет права смотреть свысока на моего сына.
— Она не смотрела себе под нос, — пробормотал я. — Она была зла, что я был там. — Пожав плечами, я добавил: — Я не нравлюсь этой женщине. Никогда не нравился. — Тяжело вздохнув, я поерзал, пытаясь устроиться поудобнее. — С тех пор, как я ударил Шэннон тем окровавленным мячом. — Я съежился при воспоминании, все еще чувствуя себя виноватым. — Она не хочет, чтобы я приближался к ее дочери.
— Ну, ей нужно, черт возьми, отойти нахрен назад от моего сына, — прорычала мама, заметно дрожа от гнева.
— Я не потерплю этого, Джонни. Ты слышишь меня? Я не потерплю этого! Ей очень повезло, что сегодня с тобой был твой отец, а не я!
— Отойти нахрен назад? — У меня отвисла челюсть. — Ты планируешь броситься вниз, ма?
— Она пыталась отстранить тебя от занятий в январе, — проворчала мама, и щеки ее порозовели. — Она подняла руки на моего несовершеннолетнего ребенка на территории школы — о чем мистер Туоми удачно забыл сообщить, когда я говорила с ним об этом.
— Она прищурила глаза. — Никто не смеет связываться с моим ребенком.
Я нахмурился. — Когда ты говорила об этом с Туоми?
Мама ощетинилась. — Я позвонила ему после того, как Шэннон рассказала мне о случившемся — перед тем, как я вернулась в Лондон.
Я уставился на нее, разинув рот. — Почему?"
"— Потому что я твоя мать, и я имела право получать уведомления о любых проблемах, связанных с моим ребенком в школе, — резко ответила она.
— Я знаю, что эта женщина доставляла тебе неприятности. Я также знаю, что они угрожали тебе неминуемым отстранением от работы, потому что она настаивала на этом — что они выставили тебя хулиганом! — Мама сжала свои маленькие ручки в кулачки. — Может, мне и не нравится регби, но как кто-то смеет ставить под угрозу все, над чем ты работал, из-за несчастного случая? Это совершенно неприемлемо. Школа не имела права так поступать с тобой и нет никаких оснований.
