Это не ее жизнь была бы разрушена, если бы вмешались социальные службы. Это была бы наша.
Когда я не ответила взаимностью и не сделала никакого движения, чтобы обнять ее в ответ, мама отпустила меня и заняла место, которое Даррен освободил, когда уходил час назад. — Как ты себя чувствуешь?
Не желая отвечать ей, я оставалась напряженной и неподвижной, мои глаза заметили слабый кровоподтек на ее скуле на изможденном лице. Почему ты так поступаешь с собой? Я хотела спросить, почему ты позволяешь ему так с тобой обращаться?
— Я разговаривала с твоими врачами, — сказала мама дрожащим голосом, теребя рукава своего безразмерного плаща.
— Они говорят о том, чтобы позволить тебе вернуться домой послезавтра или, может быть, даже завтра, если твой следующий раунд тестов пройдет хорошо.
— Домой? — Спросила я, одарив ее пустым взглядом. — Или тебе не все равно?
— Домой, Шэннон. — Мама прерывисто вздохнула и кивнула. — Ты возвращаешься домой. — Слезы наполнили ее глаза, когда она говорила. — Мне так жаль, детка. За все это.
Я опустила взгляд и уставилась на свои пальцы. Что она ожидала от меня услышать? Что все было хорошо, и я простила ее? Ничто в нашей жизни не было в порядке. — А папа? — Я заставила себя спросить, не сводя глаз со своих подстриженных ногтей. — И что теперь будет?
— Твой отец больше не вернется.
Ложь. — Да, — пробормотала я себе под нос. — Конечно.
— Это правда, — настаивала мама хриплым от эмоций голосом. — Я обратилась в суд. Действует временный охранный ордер, запрещающий ему связываться с кем-либо из нас.
Я возвращаюсь в суд через три недели. Мой адвокат заверил нас, что у нас не будет проблем с получением постоянного судебного приказа против него.
Еще одна ложь. — Пока ты не решишь, что не хочешь постоянного заказа, — парировала я, чувствуя пустоту внутри. — Пока ты не решишь, что хочешь убрать это под стол, как ты всегда делаешь.
— На этот раз я серьезно, — заверила она хриплым и надтреснутым голосом. — Я больше не приму его обратно. Не буду. Господи, посмотри, что он с тобой сделал…
— Что он сделал со мной? — Я задохнулась от возмущения.
— Что он сделал со мной на этот раз, мам. — Я сморгнула предательские слезы, которые застилали мне зрение. — Что он сделал со мной на этот раз!
— Детка, мне так жаль.
Я не ответила.
— С этого момента все будет по-другому. — Ее голос звучал слабо, такой же, какой она была. Слабой, сломленной и ненадежной. — Даррен сейчас дома, и он поможет нам встать на ноги. Я обещаю, что все наладится.
