Для этого нам не нужен генеральный директор из Fortune 100. Кто-нибудь говорил тебе, что ты скучноват? Если уж на то пошло, это подрывает нашу репутацию.
— Ты тянешь время. — Я выхватил у нее чашку, размазав коричневую жидкость по столу, когда ставил ее на место. — И я не уйду. С таким же успехом ты можешь сказать мне, где мама.
— Уф. — Она закатила глаза, размышляя между джекфрутом, лонганом и личи на стойке. — Делает массаж лица у мастера. Только не говори ей, что я направила тебя к ней.
— Спасибо, Айи.
— Не за что.
Я прошел по огромному коридору и постучал в дверь хозяйской спальни.
Никакого ответа.
На этот раз я постучал громче. С той стороны донесся вздох.
— Если это мой сын, меня здесь нет. Если это обслуживание в номере, оставьте его за дверью.
Ее собирались обслужить. Хорошая доза реальности.
Я толкнул тяжелую дверь и оказался лицом к лицу с матерью. Она лежала на животе на массажном столе, а две молодые девушки-массажистки обслуживали ее.
Полотенце, к счастью, прикрывало ее, пока она печатала на ноутбуке перед собой.
Медитация, черт возьми.
Эта женщина искала покоя, как я искал новых сексуально зависимых друзей (прости, Олли).
Увидев своего единственного ребенка, мама, нахмурившись, закрыла ноутбук.
— Ох. — Она поднялась в сидячее положение, отгоняя женщин. — Это ты.
— Мама. — Я распахнул руки, изображая улыбку. Тем временем во мне разгорался гнев на ее импровизированную поездку, в то время как моя жизнь рассыпалась в прах. — Я так рад тебя видеть.
Она скрестила ноги, поднесла бокал к губам и отпила через соломинку.
— Меня до глубины души ранит то, что ты мог быть не рад видеть свою мать.
Я обошел вокруг массажного стола, сосредоточившись на ее лице.
— Меня до глубины души ранит то, что ты решила разрушить все шансы на счастье в моей жизни.
Она поперхнулась водой и закашлялась, когда ее глаза встретились с моими. Я никогда не сталкивался с ней раньше. Я всегда был сердечным, понимающим и послушным.
Это был мой способ извиниться за то, что я убил ее мужа.
Мама опустила чашку.
— Прости?
— На самом деле ты не извиняешься. — Я сел на скамейку под окном с видом на бассейн. Это будет долгий разговор. — После смерти отца я старался быть идеальным сыном, чтобы компенсировать его убийство.
— Ты не убивал его…
— Я убил, и мы это знаем. Его сторона машины осталась практически неповрежденной после аварии. Если бы он остался там, он был бы жив. Эти грабли должны были пронзить мою грудь, а не его.
Она сглотнула и отвернулась.
