Я оторвал ее от себя. Я искренне надеялся, что она одумается. Мне не доставляло никакого удовольствия разрывать наши отношения.
В конце концов, она поступила так, как поступила, потому что ее муж умер, точно так же, как я, потеряв отца, сторонился кожи, дождя и машин.
— Ты потеряла право называть себя таковой, когда эмоционально шантажировала меня, заставляя жениться на человеке, которого, как ты знала, я не любил. Я принимаю на себя ответственность за то, что позволил тебе это сделать, но не заблуждайся — я никогда больше не позволю твоим страхам диктовать мое счастье.
Или моя собственная травма, если уж на то пошло.
Мама замялась, подыскивая слова и не находя их.
Я взял с тумбочки ее телефон и помахал им, уверенный, что местонахождение Эйлин находится внутри.
— О, и эту женщину зовут Фэрроу. И я планирую сделать ее своей женой.
Сказав то, что хотел сказать, я повернулся и направился к двери. Стук моих мокасин эхом отдавался в жуткой тишине.
Внезапно к ним присоединились еще несколько ног.
— Ты не можешь разорвать со мной отношения.
— Мама попыталась ухватиться за рукав моей рубашки. Пот просачивался на ткань с ее липких лап. — И уж точно ты не можешь жениться на этой женщине.
Я повернулся в коридоре, оскалив зубы.
— Я принял решение.
На этот раз я прибавил шагу.
Она вскрикнула и побежала за мной. В гостиной мы миновали Селесту Айи, которая с любопытством покачала головой. Я распахнул двери и начал спускаться по лестнице, когда услышал позади себя мамин визг.
— Подожди.
Ничто во мне не хотело повернуться и дать ей время, особенно учитывая приближающийся срок.
Тем не менее, я все равно повернулся на ногах, наблюдая за ней на вершине лестницы.
Она вцепилась в лацканы халата, а другой рукой уперлась в дверную раму. Как будто она не могла удержаться на ногах.
Я крепче сжал украденный телефон.
— Что?
— Я не могу… — Она закрыла глаза. Затем наступила тишина.
Я взглянул на часы.
— Что не можешь?
Мне нужно было как можно скорее расторгнуть помолвку с Эйлин.
— Не могу… — Мамины глаза распахнулись. Широкие и выпуклые.
На секунду она выглядела удивленной, как будто увидела что-то, чего не ожидала увидеть.
— Хватит, мам.
Но вместо ответа она рухнула на ноги, как олененок, пытающийся сделать первый шаг, рухнул на пол и умер.
88
ЗАК
ОСТАЛОСЬ 3 ДНЯ
Были и хорошие, и плохие новости.
Хорошая новость заключалась в том, что моя мама не умерла. Хорошо для моей совести, хорошо для ее здоровья, позитивно во всех отношениях.
