Олли:
Если они это сделают, могу я получить криокамеру?
Олли:
Этой конкретной модели нет в наличии.
Ромео Коста:
Так как ты весь месяц пропадал без вести, я спрашиваю здесь…
Ромео Коста:
Что заставило тебя понять, что ты не можешь продолжать свадьбу?
Зак Сан:
Фэрроу.
Олли:
Что насчет криокамеры? Это отказ?
Ромео Коста:
Борись за нее, брат. Она того стоит.
Зак Сан:
Да.
Зак Сан:
И я знаю.
Олли:
Видимо, мне придется самому тащить его домой после того, как твоя мать бросит тебя в реку Меконг без плавсредства.
Ромео Коста:
Приятно знать, что что-то смогло проникнуть в твое сердце.
Зак Сан:
Она не только в моем сердце.
Зак Сан:
Она в моих гребаных венах.
87
ЗАК
ОСТАЛОСЬ 3 ДНЯ
Я никогда не ожидал, что люди будут подчиняться моей воле.
Всю жизнь мои сверстники делали это естественно, как будто я отдавал нерушимый приказ, просто существуя.
После аварии, когда мама изменилась, я считал, что ее ""один-восемьдесят"" — это способ Вселенной уравновесить благословенную жизнь.
До этого момента.
Когда все пошло прахом.
И никому, казалось, не было дела до того, что я сказал.
Я вошел на виллу с четырьмя спальнями и большим бассейном, отпихивая помощника, которого мама наняла на время своего пребывания в Four Seasons Chiang Mai.
— Где они?
Она замялась, разрываясь между погоней за мной и бегством за помощью.
— Я не понимаю, о чем вы.
— Нет, понимаешь. Сан ЮйВэнь и Чжао Ю Тин. В какой комнате?
Мои мокасины стучали по темному твердому дереву. Прямо к открытой балконной двери, выходящей на частную террасу для загара.
Стена из лотосов и пышных тропических деревьев скрывала от глаз прямоугольный бассейн. Селеста Айи раскинулась на огромной кровати с балдахином.
Ее лицо скрывала шляпа с широким ободком, достаточным для того, чтобы укрыть целое здание. Она потягивала тропический коктейль, перелистывая страницу Vogue на своих коленях.
Я спустился по одной из двойных лестниц с балкона и остановился в футе от нее. Ассистентка бросилась за мной, но я был выше, быстрее, а ярости во мне было столько, что хватило бы на всю жизнь.
— Чжао Ю Тин.
Она подняла глаза от журнала, ничуть не удивившись, увидев меня.
— Закари. Мой любимый племянник.
— Твой единственный племянник.
Она махнула рукой, перелистывая страницу.
— Не напоминай мне. Ты же знаешь, я люблю разнообразие. Как долетел?
Она даже не спросила, откуда я узнал, что они здесь. Эти женщины знали, что я выслежу их, чтобы получить нужную мне информацию.
