Пожалуйста, оставьте свое имя, номер и краткое сообщение, и я перезвоню вам как можно скорее. Спасибо.
— Это твой бывший жених звонит в тысячный раз. Ты бы поняла, что мы перешли на территорию бывших, если бы… не знаю… взяла чертову трубку, ответила на электронную почту и сообщение или даже — я знаю, что это дикое предложение — не простояла бы со мной пять гребаных часов в холле Grand Regent. Как видишь, нам крайне важно поговорить с глазу на глаз, чтобы подтвердить, что ты понимаешь, что наши отношения официально прекращены.
Если ты захочешь обосрать меня в ближайшее время, я буду ждать, делая все возможное, чтобы не разрушить в процессе каждый кусочек твоей слишком привилегированной жизни. Скоро поговорим.
81
ЗАК
ОСТАЛОСЬ 13 ДНЕЙ
Когда речь заходила о моей будущей кончине, я всегда задавался вопросом, когда это произойдет.
Не ""если"".
Не как.
Но когда.
Это казалось неизбежным.
В апреле мне исполнится тридцать четыре года — столько же было отцу, когда он ушел из жизни. Как он — больше, чем жизнь, опора общества, мой кумир — мог пережить меня?
Ответ — невозможно.
И поэтому я больше не пытался притворяться добропорядочным гражданином общества. Или даже участником цивилизации.
Я поддался своей гибели, перебегая из ресторана в ресторан, из гостиницы в гостиницу, выслеживая измучившую меня Эйлин Янг.
Проблема была в том, что я ничего о ней не знал. Не знал о ее предпочтениях и антипатиях. Где она пьет кофе и как проводит время.
Все, что я знал, — это то, что она действительно взяла академический отпуск и свалила в неизвестность.
Я взломал все, что мог.
Ее кредитные карты — неиспользованные.
Аккаунты в социальных сетях — заброшенные.
Электронные письма — все отвечены, кроме моего.
Том откинулся на моем диване, закинув ноги на подлокотник.
— Она не в сети.
— Тебя это забавляет?
Он подбросил вверх шарик от стресса и поймал его.
— Ты вообще Закари Сан?
Костяшки пальцев коснулись моей челюсти, где на четверть дюйма росли волосы.
— У меня перерыв между бритьем.
— То, что у тебя между ними, — это кризис среднего возраста. — Он позволил мячу скатиться на ковер. — Какого хрена, чувак?
Действительно, какого хрена.
Шесть дней назад я отказался от нормальной жизни, отменив все планы, встречи и совещания. Не говоря уже об Оливере и Ромео, которых я избегал как чумы.
Я проводил дни, глядя в окно, надеясь мельком увидеть Фэрроу в ее Prius. (Это случилось однажды. Я не видел ее лица, но знал эту задницу как свои пять пальцев.
