Ну, попытался.
Очевидно, нельзя было подавать заявление о пропаже по той единственной причине, что она отвечала всем, кроме тебя.
Мама уставилась на меня так, словно я присоединился к мунитам и хочу выложить все свои деньги.
— Она занята тем, что работает над созданием свадьбы нашей мечты. Лучше не беспокоить ее в ближайшие несколько месяцев.
— Я бы с удовольствием не беспокоил ее в течение нескольких следующих жизней.
— О. — Селеста Айи бросилась вперед, ткнув пальцем в имя. — Давайте пригласим Сяо Бай на чайную церемонию.
Может, она наконец-то расскажет рецепт своей лапши дань-дань.
— Не беспокойся. Ты получишь ингредиенты, но не измерения. — Мама отмахнулась от ее руки и остановилась на имени. — Как насчет Оливии? Она милая.
— Милая сучка. — Айи провела ножом для масла по странице, вычеркивая ее из семейных записей Чжао. — Такая снисходительная только потому, что говорит по-английски лучше меня. И что с того, что я не знала сленга, когда только приехала? Пошла на хрен, это было достаточно легко выучить.
Осколки их разговора пронеслись по моему сознанию. Внутри меня зашевелилось что-то горячее и яростное.
Я залпом выпил эспрессо и выбросил его на остров, а затем достал из кармана телефон. По пути костяшки пальцев задели мой член.
Этого оказалось достаточно, чтобы с моих губ сорвалось шипение.
Никто не говорил мне, что после потери девственности я буду сведен к животным потребностям. С отъездом Осьми я перешел от траха по три-четыре раза в день к нулю.
Внезапно все существование Оливера фон Бисмарка приобрело бесконечно больший смысл.
Я даже не дрочил с тех пор, как она ушла из моей жизни, оставив меня в хаосе. Но не из-за отсутствия усилий.
Прошлой ночью, когда я набрал случайное порно, я даже не смог возбудиться.
Прекрасно. Я скучал по Фэрроу.
Подайте на меня в суд.
Фэрроу Баллантайн и ее струящиеся волосы, идеальной длины для фистинга. И ее стройные бедра, так умело оседлавшие мой член. И ее тугая киска, такая сладкая и мягкая, как манго на моей тарелке.
— Вон.
Мы все трое не сразу поняли, что резкое рычание исходило от меня.
Мама нахмурилась и подошла ко мне.
Она положила руку мне на лоб, но тут же отступила, вспомнив, что я ненавижу прикосновения.
— Ты в порядке?
— Пожалуйста. Уходите.
Я разрезал манго пополам, прямо перед косточкой, заставляя себя выглядеть нормально. Почувствовав мое настроение, Айи предпочла самосохранение, силой выведя маму из моего особняка.
