— Это Бретт Младший не может держать свои руки при себе.
— Я не твоя. — Ее детские голубые глаза пылали от ярости. — Почему ты говоришь это Бретту?"
"— Ты будешь.
Правда вырвалась наружу без предупреждения и согласия моего мозга.
— Не буду.
— Будешь.
— Почему ты так уверен?
— Я всегда получаю то, что хочу. — Я высунул язык и провел им по нижней губе. — И я хочу тебя так, как не хотел ничего в своей жизни.
Если я думал, что она не обратит внимания на мое необычное признание, то меня ждало другое. Она не была одной из фанаток.
На самом деле мой ответ, похоже, разозлил ее еще больше.
Она схватила мочалку, висевшую над краном, и вытерла кровь Бретта с пола.
— Неужели оно того стоило?
Я не хотел, чтобы она прикасалась к тому, что от него осталось, но не дал себе вырвать тряпку из ее кулака. Мне нужно было обуздать эту одержимость, пока она не вышла из-под контроля.
— Теперь у тебя будут неприятности, и за что? — Она распылила на плитку органический чистящий раствор. — Меня уже щипали за задницу.
Это всегда заканчивалось одинаково. Для парня, который это сделал, это было синяком, а для меня — опухшими костяшками пальцев.
Одна только мысль о том, что мужчины могут прикасаться к этой женщине без согласия, вызывала во мне желание совершать отвратительные поступки. Мне нужны были имена, адреса и время. И ножи.
Много гребаных ножей.
— У меня не будет неприятностей.
Из гостиной Старший разразился вулканическими децибелами.
— Как ты мог быть таким тупым?
Я ткнул большим пальцем в их сторону, пока Джаспер и Старший отчитывали Младшего, доказывая мою правоту.
— Я добавлю несколько миллионов, чтобы подсластить сделку, когда куплю компанию. — Мрачная улыбка расплылась по моему лицу. — Так и было задумано. Я сильно занизил цену.
— Ты относился ко мне как к объекту. Как к собственности. — Она сделала паузу, чтобы пронзить меня взглядом. — Я могу работать на тебя, но на этом все заканчивается.
— Напротив. Это только начало. У меня есть много других планов на твой счет.
Ее глаза сузились в уголках.
— Закари.
— Фэрроу.
Она швырнула тяжелую, промокшую тряпку в раковину. Кровь забрызгала тарелки и кружки.
— Тебе есть что мне сказать?
— Конечно.
Я направился к ней, остановившись в двух шагах.
Прогресс.
Ее горло подрагивало от близости.
Я взял в руки нож, провел кончиком лезвия по окровавленному воротнику ее наряда горничной и ухмыльнулся.
— Тебе идет красное.
С этими словами я ушел, направляясь в главную спальню.
