— Эй, тебе обязательно нужно попробовать элоте с фаршированным костным мозгом, которое мы принесем через секунду. Они просто бесподобны. — Она ткнула большим пальцем в мою сторону. — Я съела всю порцию этого болвана за две секунды.
Даллас провел ладонью по своему декольте.
— Мы только что стали лучшими подругами?
— Думаю, да.
Дал достала свой телефон.
— Я достану нам билеты на Тейлор Свифт.
Фэрроу нахмурила брови.
— Я сделаю нам браслеты дружбы. Любимые цвета?
— Фиолетовый и зеленый.
Младший вперил в Фэрроу расширенные зрачки, готовый разразиться очередной тирадой.
— Кстати, о набитых вещах…
Он боролся с приступом сопения, выбился из сил, а в нос набилось больше снега, чем на сиракузское Рождество.
Но Фэрроу не обращала на него внимания. Она уже собиралась уходить, балансируя на одной ладони семью грязными тарелками.
Младший шмыгнул носом и встал, следуя за Фэрроу.
— Я быстренько сбегаю в ванную.
Оливер отодвинул стул и вздохнул.
— Я прослежу, чтобы он вел себя хорошо.
— Нет. — Я встал, подняв ладонь.
— Его уже давно пора отшлепать. Оставайся здесь. — Я сделал паузу. — И, возможно, позвони моему адвокату.
Младший расправил свой спортивный костюм, бормоча что-то непонятное.
— Надо проучить эту телку…
У меня защемило челюсть.
— Определенно позвоню своему адвокату.
Я преследовал Бретта, пока он следил за шагами Фэр, потирая шею и костяшки пальцев. Она вошла в главную кухню, не обращая внимания на преследующих ее мужчин.
Мы с Бреттом прошли внутрь, наблюдая, как она выгружает тарелки в уже заполненную раковину.
— Уф. — Она положила руку на стойку и вытерла лоб. — Ну и работенка.
— Ну и задница. — Младший шагнул вперед, остановившись в нескольких сантиметрах от нее.
Она не поднимала глаз от посуды, включив кран, чтобы ополоснуть тарелки.
— На твоем месте я бы не стала делать глупостей.
— Да? — Он придвинулся ближе, вскипятив кровь в моих венах до температуры, более подходящей для солнца. Его сопение вышло из-под контроля. — Почему?
— Потому что я могу ударить сильнее.
— О, так тебе нравится грубость, да?
Я с мучительной неподвижностью наблюдал, как Младший поднял руки, пошевелил липкими пальцами и протянул их, целясь в ее задницу.
Он приближался к цели, почти огибая изгиб между задницей и тонкими ногами, которые с изяществом двигались по лыжне.
— Фэрроу.
Напряжение в моем собственном голосе удивило меня.
Рука Младшего замерла в воздухе.
Осьми повернула голову и удивленно уставилась на меня.
— Что?
— Ты брезгуешь?
— Нет.
