На этот раз она не смахнула ни одной слезинки с лица и дала им волю.
— Была тысяча признаков того, что он вел машину с таким количеством алкоголя в крови, но я просто не замечала, а может быть, просто не хотела замечать. Я думала, что умираю, Уэстон. — Прошептала Луна последние шесть слов.
После этой последней фразы она рухнула передо мной, как груда страданий, и я, не раздумывая, обнял ее, и лицо Луны прижалось к моему торсу.
— Пожалуйста, никогда больше не вини себя за этот несчастный случай, Луна.
Сейчас я нигде не мог быть лучше, и это было чертовски правильно.
24. Луна
Я не знала, сколько еще мы просидим в таком же положении на его диване, но эти объятия были всем, чего я хотела.
Пока мы сидели, я все сильнее задумывалась о том, правильно ли то, что мы здесь делаем, и с каждым ударом сердца, который я слышала от Уэстона, я становилась все более неуверенной."
"Но помимо моей семьи и Арии, я чувствовала, что он меня понимает. Он слушал меня и действительно понимал. В конце концов, ему тоже не хватало родителей.
Его матери.
Моя мама как-то сказала мне, что Камилла рассказала ей, что мать Уэстона, Элис, покидает город и семью со дня на день. Я бы солгала, если бы мне не было интересно узнать, что в этом утверждении правда, а что нет.
Я не знала, что заставило меня рассказать ему все это, и после Арии он был первым человеком, которому я рассказала, почему я боюсь глубокой воды.
Почему, среди всех людей в моей жизни, именно Уэстон?
Я хотела бы спросить у своей головы и, что еще важнее, у своего сердца, почему я вдруг так доверяю Уэстону.
Чем больше я думала о том, что нахожусь в его комнате, на диване, в его объятиях, тем больше ситуация казалась мне странной.
— Спасибо, что выслушал.
Я вырвалась из объятий и вытерла остатки слез под глазами.
Я встала и направилась к двери в комнату, чтобы оставить между нами некоторое расстояние.
— Спокойной ночи, Луна.
Попытка уснуть быстро провалилась, так как я все время вспоминала последний час, проведенный с Уэстоном.
Сначала отца взяли в небольшую юридическую фирму, а после того, как большой босс фирмы через много лет ушел на пенсию, чтобы устроить себе прекрасную жизнь в Сан-Тропе со своим мужем, название «Харрингтон и Ко» превратилось в «Монтгомери и Ко».
Мы все были уверены, что смена профессии юриста теперь станет последней остановкой для папиного пьянства.
Поначалу так и было.
Отец брал меня с собой на тренировки по плаванию, которые я продолжала до выпускного класса.
