Выступить с речью?
Напоминать себе, зачем вообще нужна эта поминальная служба?
Какой абсурд.
Следующий конверт был немного тяжелее и заклеен скотчем.
Внутри конверта лежал ключ от входной двери, приклеенный к небольшому листку бумаги, на котором в углу синей шариковой ручкой была написана записка.
СПАСИБО, ЧТО ПОЗВОЛИЛИ МНЕ СПАТЬ НА ВАШЕМ ДИВАНЕ
Чарльз
Ключ от входной двери и записка к нему напомнили мне о том, что произошло сегодня в раздевалке, и я почувствовала себя ужасно, заставив Чарльза спать там, в квартире, одного.
"
"Я также вспомнила, что продолжала игнорировать письма из колледжа. Они просили освободить комнату Итана, потому что она будет сдаваться в субаренду. Мысль о том, что в комнате, где жил Итан, кто-то живет, причиняла мне огромную боль.
Осознание того, что мечта Чарльза и Итана учиться в одном университете и жить в одной квартире, рухнула, казалось таким нереальным.
Я помнила, как они вдвоем строили планы в старших классах и всегда подрабатывали на летних каникулах, чтобы заработать деньги на свою мечту.
Они разносили газеты, выгуливали соседских собак, звонили в дверь, спрашивали, можно ли подстричь двор или помыть окна.
Мне всегда хотелось присутствовать при таких их действиях, но они никогда не позволяли.
Поэтому я всегда крала доллар из банки, в которой они хранили деньги, чтобы купить из нее мороженое.
Теперь их мечта была разбита.
Итан ушел навсегда, а я чувствовала себя последней дурой из-за того, что оттолкнула от себя все и всех.
Быстро приняв решение, я накинула куртку и зимние ботинки и побежала в кампус.
Мне казалось, что мои легкие вот-вот замерзнут, как ледяные глыбы.
С темного неба на землю падали маленькие снежинки, некоторые из них застревали в моих волосах, а потом снова таяли.
Мне повезло, что кто-то выходил из многоквартирного дома, где находилась квартира Итана и Чарльза, и я смогла проскочить в дверь.
Их квартира была на самом верху. Я помчалась вверх по лестнице, с каждым шагом пропуская ступеньку, чтобы быстрее добраться до верха.
Поднявшись на этаж, я увидела Чарльза, сидящего у их входной двери.
Его глаза были красными и ярко-синими от от плача.
В одной руке он держал бутылку водки, в другой — мобильный телефон.
— Я не знал, кому звонить. — Прохрипел он, вытирая сопли, текущие из носа, рукой, в которой держал полупустую бутылку.
— Чарльз, мне так жаль.
Я села с ним на холодный бетонный пол и прислонилась к его плечу.
