Уэстон"
"Я любил секс, и я любил Луну, и эти двое в сочетании давали мне, во-первых, лучшие оргазмы в моей чертовой жизни и, во-вторых, самое теплое и безопасное ощущение вокруг моего сердца, которое принадлежало только ей.
Именно поэтому я хотел сегодня сказать Луне, что люблю ее.
Сегодня утром мы завтракали с мамой Луны на полу в гостиной после того, как я купил в булочной свежие, еще не остывшие рогалики. Обеденный стол и стулья все еще были упакованы в коробки и служили Руби лишь хранилищем для всех ее книг и фоторамок, которые она хотела повесить на стену.
Перед тем как попрощаться с Руби у входной двери, мы договорились, что завтра я соберу ее обеденный стол и стулья, потому что она пригласила меня на ужин, так как Итан придет со своей девушкой.
Я также буду собирать кровать Луны, потому что сегодня утром доставили запасную, и почтальон выгнал нас всех из постели, позвонив во входную дверь.
В том, чтобы спать на матрасе, не было ничего плохого, но в долгосрочной перспективе он мне не подходит, а заниматься на нем сексом несколько раз, почти лежа на полу, не совсем реально.
Я был рад, что мы с Луной снова во всем разобрались, и после очередного секса мы говорили обо всем, пока она не уснула в моих объятиях первой.
В эту ночь я не мог уснуть, потому что сильно нервничал перед сегодняшней игрой.
Мы играли перед публикой, где каждый билет на арену колледжа был продан, а такого у нас еще никогда не было. Кроме того, в голове прочно засела мысль, или страх, что папа может не прийти.
Для меня очень много значило то, что он решил прийти на эту игру, даже если он не был уверен в заинтересованности New Jersey Devils.
Луна проводила меня до машины, которую я припарковал у дома, и мы попрощались.
Во время короткой поездки на машине в университетский городок, еще более быстрой от дома Луны, я думал о том, не настал ли тот момент, когда я мог бы признаться ей в любви. Но что-то мешало мне это сделать. Не сомнение или что-то в этом роде, а скорее чувство, что момент был неподходящим.
— Ты действительно хочешь сказать ей об этом? Почему ты не сделал этого, когда вы трахались? — Спросил Картер, когда мы отбивали друг другу шайбу на льду нашими хоккейными клюшками.
— Не знаю. Я хочу, чтобы это был идеальный момент, когда я скажу ей это, но как мне найти этот идеальный момент? Ведь я никогда не говорил девушке, что люблю ее. — Рассказывал я ему свои мысли, глядя на него в замешательстве.
— Ты стал такой влюбленной киской.
