Мама бросила на меня сердитый взгляд.
— Луна, мы поговорим позже, а сейчас я хочу, чтобы ты поднялась наверх и придумала, как извиниться перед Риком.
Я поднимусь с любовью, но даже не подумаю о том, как извиниться перед этим человеком.
Я посмотрела на Уэстона, который бросил все, как и его отец, и помчался вверх по лестнице.
— Рик и Уэстон успокоятся, и все будет хорошо. Как всегда.
Камилла вела себя так, словно эта ситуация была почти обыденной.
Я взбежала по лестнице и услышала, как дверь в комнату Уэстона захлопнулась, и убедился, что пока оставили его в покое.
Я лежала на кровати в своей комнате и смотрела на белый потолок, рассматривая ужин.
О чем, черт возьми, я думала?
Не то чтобы я жалела о своих словах, но я думала о том, что чувствовал тогда Уэстон.
Мне следовало держать рот на замке.
Разве не правильно было бы молчать и смотреть, как мистер Синклер так избивает Уэстона?
Любой здравомыслящий человек сделал бы что-нибудь или вообще не произносил бы этих слов. Рик Синклер был далек от здравого смысла.
Мне нужно было поговорить с Уэстоном, потому что я почему-то начала бояться, что он думает об этой ситуации и не злится ли он на меня. Но было бы хорошо, если бы ситуация успокоилась, а разговор я искала позже.
Я немного отвлеклась, достала из сумки ноутбук и начала писать журналистское эссе на тему контроля в спорте.
Собственно, вначале, когда я начала изучать тему, мои мысли были заняты этим эссе.
Но это продолжалось недолго.
Внезапно я проснулась от звука закрывающейся двери моей спальни в ванную комнату.
Ноутбук лежал уже не передо мной, а на тумбочке рядом со мной. Небольшая лампа с маленькими белыми цветочками в качестве детали абажура тоже была выключена, и меня накрыло шерстяное одеяло.
Это была не мама, потому что когда я посмотрела на свой телефон, чтобы проверить время, то увидела, что она написала мне сообщение.
МАМА
Завтра мы снова поговорим.
А пока подумай над тем, что ты сказала.
Хотя мне не хочется признавать, что ты права.
Я выключила телефон и бросила его в изножье кровати.
В темноте моей комнаты сквозь щель в двери был виден свет в ванной.
Я подошла к двери и осторожно постучала в нее.
— Да. — Раздалось эхо, и как только я приоткрыла дверь, Уэстон, стоявший ко мне спиной, включил воду в душе.
Я могла бы поставить перед душем походный стул и смотреть на его спину, и мне бы даже не надоело это делать.
Я также рассматривала его задницу.
Я думаю, что задницы хоккеистов были очень привлекательными.
