Я должна была стремиться к таким, как он, а не к сомнительным прожигателям жизни."
"— С удовольствием, — кивнула я, и когда он склонился надо мной, я не стала противиться поцелую, хотя и не поощряла его тоже, потому что где-то в подсознании меня не отпускала мысль, что целовать двух мужчин за один день могли только девушки легкого поведения. Конечно, технически, я не целовала Блейна, но это, наверное, было несущественным оправданием… В любом случае, с Джеймсом я не испытывала ни искр, ни головокружения, как это было с Блейном.
Поцелуй казался приятным… но не более того.
С вежливой улыбкой я попрощалась с ним и, зайдя в квартиру, наблюдала, как Джеймс спускался вниз по лестнице. Когда он скрылся из виду, я замкнулась и, прижавшись спиной к двери, выдохнула. Ладно… это было интересно. Джеймс производил впечатление положительного человека, и вопреки тому, что говорил Мистер Темный и Таинственный, я не могла представить, чтобы у него могли оказаться сколько-нибудь страшные тайны, которые он намеренно скрывал.
Честно говоря, я думала, что самым большим секретом в жизни Джеймса могла оказаться потребность в рецепте на «Прозак».
Я уже была на полпути в спальню, чтобы переодеться в пижаму, когда заметила, что мой древний автоответчик сигнализировал о пропущенном сообщении. Нажав на кнопку, я подождала включения записи, но так ничего и не услышала. Возможно, из-за того, что звонили торговые представители, которые вешали трубку до того, как включалась запись. Настораживало только то, что автоответчик зафиксировал целых четыре молчаливых сообщения.
Это показалось мне крайне жутким, и я содрогнулась от неприятного предчувствия. Игнорируя неприятные ощущения, я переоделась во фланелевую пижаму, видевшую значительно лучшие дни, и, умывшись, забралась под одеяло, чтобы почти мгновенно провалиться в сон.
Телефонный звонок, сотрясший тишину, заставил меня подорваться, и я, затуманенным взглядом посмотрев на часы, увидела, что спала не больше часа. Поднявшись с постели, я разыскала сотовый.
— Слушаю, — пробормотала я, все еще в полусонном состоянии. Секунд двадцать тянулось молчание, и я уже почти сбросила звонок, подумав, что кто-то ошибся, когда услышала нерешительный мужской голос:
— Кэтлин?
Я нахмурилась.
— Да? Кто это?
— Кэтлин, это Марк. — Услышав это имя, я сразу же проснулась.
— Марк, с тобой все в порядке? — Я не имела ни малейшего представления, почему он звонил мне, в особенности в такой поздний час.
