— Черт! — выпрямившись в полный рост на неуверенных ногах, я пошла по направлению к лифту так быстро, как только могла на своих шпильках. Кроме меня, к счастью, в здании никого не было видно, и я беспрепятственно покинула здание.
На улице в мое лицо тут же пахнул промозглый осенний ветер, заставивший меня шумно втянуть дыхание, потому что холодный воздух пробирался сквозь крупную вязку платья к моей разгоряченной коже. Обхватив себя руками и пригнув голову, я шла почти на ощупь к машине Джеймса, как вдруг на кого-то налетела.
Проглотив вскрик, я дернула голову вверх и увидела нависшего надо мной Джеймса. Он схватил мою руку выше локтя, глядя на меня с крайним раздражением.
— Где ты была? — потребовал он. Застигнутая врасплох его агрессивностью, я не сразу нашлась, что ответить.
— Мне стало холодно, — наконец, выдохнула я. — Ты долго не возвращался, и я зашла в офис. Сначала воспользовалась дамской комнатой, а потом решила найти тебя. — Мой голос звучал зло и отрывисто, и это несмотря на то, что я лгала.
Кем он себя возомнил, чтобы отчитывать меня, как непослушного подростка? — Я не знала, что обязательно должна была ждать тебя в ледяной машине. — Мой сарказм был настолько очевиден, что Джеймс тут же отступил.
— Извини, Кэтлин, — вздохнул он в гораздо более приемлемом тоне. — Я волновался, когда, вернувшись к машине, не обнаружил там тебя. — Это немного погасило мое раздражение, хотя я все еще испытывала крайнюю настороженность, потому что Джеймс, похоже, был подвержен значительным колебаниям настроения.
— Ладно… — вздохнула я. — Со мной все хорошо, просто немного замерзла.
— Конечно, — кивнул он поспешно. — Пойдем в машину, я отвезу тебя домой.
Придерживая за талию, он провел меня к машине, и уже через минут десять мы подъехали к моему дому. Выйдя, Джеймс поспешно обошел машину и открыл мне дверь.
— Спасибо за приятный вечер, — поблагодарила его я, теряясь в догадках, ожидал ли он, чтобы я его пригласила. Мне этого совершенно не хотелось.
— Всегда, пожалуйста, — вежливо ответил он, вернувшись к своим обычным безупречным манерам. Когда мы подошли к моей квартире, я, достав ключи, отомкнула дверь, но входить в коридор не стала.
— Могу я пригласить тебя… снова? — осторожно спросил Джеймс, и его манера изъясняться не могла не вызвать у меня улыбку. Я не испытывала рядом с ним фейерверков, но опять-таки, фейерверки могли обжечь. Джеймс был обаятельным и, что самое главное, понятным.
