Опираясь на трясущиеся ноги, я пересекаю комнату и одеваюсь, отчаянно желая остаться здесь и поразмыслить обо всем, что только что произошло, но я также отчаянно хочу вернуться туда и рассказать обо всем Бекс. Я нахожу свои сапоги у стола, на котором меня только что трахнули, и, одев их и выпив маленький стакан воды, я, наконец, обхватываю пальцами дверную ручку.
Странная нервозность поселяется в моей груди, и когда я открываю дверь и выхожу в VIP-зал, мой взгляд сразу же встречается со взглядом Бекс, сидящей за барной стойкой.
Словно зная, что именно только что произошло, на ее лице появляется медленная гордая ухмылка, и я ухмыляюсь в ответ, готовая рассказать ей все до мельчайших подробностей.
4
АСПЕН
Раннее утреннее солнце проникает в окно моей спальни, и, несмотря на время и восхитительную боль между бедер, на моем лице расплывается улыбка.
Это была лучшая ночь в моей жизни.
Мы с Бекс вернулись домой только в три часа ночи, и хотя я не стала больше предаваться наслаждению с невероятными мужчинами, у меня все равно была потрясающая ночь.
Я внезапно перестала чувствовать себя ребенком, мечущимся по реальному миру. Я почувствовала себя женщиной, и что еще важнее, у меня нет ни одной из тех дерьмовых историй, где я была пьяна и в итоге потеряла девственность в шестнадцать лет на заднем сиденье машины какого-то парня, который был слишком пьян, чтобы сообразить, что к чему. Нет, меня трахал настоящий мужчина, который точно знал, что делает, и я так чертовски рада, что дождалась.
Интересно, Айзек так же трахается? Держу пари, что так и есть.
Я всегда считала Айзека настоящим мужчиной, с самого детства. Он всегда был важнее жизни, и те несколько раз, когда я случайно ловила женщину, выскальзывающую из комнаты для гостей после одной из нелепых вечеринок моего брата, они всегда выглядели более чем довольными.
Черт. Я не должна думать о нем в таком ключе, но с прошлой ночи, когда в моей голове всплыло его дурацкое великолепное лицо, я стала накладывать его на тело мужчины из “Vixen”.
Насколько это, блядь, глупо?
Боже. Все, что я сделала, это усугубила эту нелепую влюбленность.
Почему это должен быть Айзек? Он единственный мужчина, которого мне не позволено хотеть, единственный мужчина, которого я не должна хотеть.
Для меня Айзек Бэнкс — это все."
"Его усыновила богатая пара в юном возрасте, и как только он поступил в ту же школу, что и мой брат, они оказались связаны по рукам и ногам.
