— Я же сказал тебе, я не хотел…
Остин обрывает себя, когда его взгляд, наконец, поднимается, и он понимает, что это я, а не Бекс, вошла обратно.
— Какого хрена, по-твоему, ты делаешь? — огрызается он, обходя диван и устремляя на меня испепеляющий взгляд. — Я думал, я чертовски ясно дал понять, что не хочу тебя видеть.
— Да, но ты ударил меня прямо по лицу, так что меньшее, что ты можешь сделать, это перестать быть таким засранцем и уделить мне хотя бы две минуты своего времени, — бросаю я ему в ответ, сокращая расстояние между нами.
Его взгляд скользит по желтеющему синяку на моей щеке, и искорка вины в его глазах говорит мне, что у меня еще есть шанс все исправить. Только вот она исчезает так же быстро, как и появилась.
— Я ни хрена тебе не должен, — говорит он мне. — Прости, что ударил тебя по лицу, но это ничего не меняет. Ты трахаешься с моим лучшим другом. Ты предала мое доверие и действовала за моей спиной.
— Прости, — говорю я ему. — Просто… так получилось. Я не собиралась…"
"— Что? — он усмехается.
— Ты не собиралась раздвинуть ноги и пригласить его войти? Что, черт возьми, с тобой не так, Аспен? Ты слышишь себя? Посмотри на это с моей точки зрения. Ты практически бросалась на него всю свою гребаную жизнь, и теперь, когда ты больше не ребенок, ты решила помахать своей задницей у него перед носом и подождать, пока он заглотит гребаную наживку.
— Это не…
— Даже не пытайся оправдываться. Он пользуется тобой, Аспен. Как ты могла быть такой чертовой дурой, чтобы не видеть этого? Он трахается, пока ты живешь, думая, что после всего этого он наконец-то полюбит тебя? Посмотри правде в глаза.
Этого не случится, — рычит Остин, и каждое слово пронзает меня прямо в сердце и лишает дара речи. — Мы говорим об Айзеке Бэнксе. Как, блядь, давно ты его знаешь? Ты когда-нибудь видела, чтобы он заботился о женщине? Черт возьми, нет. Он на это не способен, вот почему я вообще не хотел, чтобы ты приближалась к этому ублюдку.
— Это несправедливо. Я любила его всю свою жизнь.
— Мне насрать, Аспен, потому что все сводится к тому, что он никогда не полюбит тебя в ответ.
Чего ты не понимаешь? Он на это не способен. Он не знает, как любить женщину, и ты, черт возьми, точно не будешь той, кто заставит его прозреть. Так что поздравляю. Все, что ты сделала — это разрушила дружбу всей жизни, потому что не смогла держать свои гребаные ноги сомкнутыми.
Моя рука вырывается и скользит по его лицу, оставляя жгучую боль в ладони.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
