Его интересовал только трах со мной, поэтому я его выставила, но…
— Подожди, — перебивает она, поднимая палец, и я уже собираюсь сделать ей за это выговор. — Я тебя ничему не научила? С каких это пор ты рассказываешь незнакомым людям в Интернете, где ты живешь? Ты что, с ума сошла?
Я закатываю глаза и пристально смотрю на нее.
— Поверь мне. Я уже усвоила этот урок. Кроме того, Остин уже отчитал меня за это.
— Правильно сделал.
— Ты хочешь услышать, что произошло или нет?
Она демонстративно поджимает губы, и я делаю глубокий вдох, чтобы продолжить.
— В ночь неудачного свидания с “Tinder” я была расстроена, потому что незнакомец из “Vixen” открыл для меня совершенно новый мир, и, несмотря на все мои усилия, я не так и не смогла почесать зуд, который он оставил после себя. Поэтому, даже не задумываясь, я прыгнула в машину и умчалась.
— Мы собираемся поговорить об этом, — говорит она мне.
— Поверь мне, я знаю, — говорю я ей. — Но в любом случае, знаешь, как бывает, когда ты там, а музыка играет так громко, что ты почти ничего не слышишь? Так вот, когда я была с ним, его губы были прямо у моего уха, поэтому, когда он что-то сказал, я услышала его отчетливо и сразу узнала его голос.
— Черт.
— Да. То есть, наверное, я бы пережила, если бы выяснилось, что он не знал, что это я, и, конечно, он не знал… в первый раз. Он понял это на обеде в честь маминого дня рождения, прямо перед тем, как мы пошли в «Пульс», так что к тому времени, когда я появилась во второй раз, он точно знал, кто я, и, несмотря ни на что, он все равно прикоснулся ко мне.
— Вау. Это довольно грандиозно.
— Нет. Грандиозно — это размер его члена, — говорю я с ухмылкой. — Не говоря уже о пирсинге.
Ее челюсть почти касается земли.
— Чушь собачья. У Айзека Бэнкса проколот член? Черт возьми, ты везучая маленькая шлюха. Я умирала от желания вычеркнуть пирсинг члена из своего списка желаний, но мне никогда так не везло. Как это?
Мои щеки вспыхивают. Одна мысль о том, какие ощущения вызывает у меня этот пирсинг, накрывает меня теплой волной глубоко внизу живота.
— Это невероятно. Айзек… черт, Бекс. С ним все невероятно.
Она качает головой, как будто ей нужна секунда, чтобы осознать все это.
— Я предполагаю, что именно поэтому ты была разъяренной сукой две недели подряд.
Мои губы изгибаются в усмешке.
— Виновата, — говорю я ей. — Это был настоящий шок, когда я поняла, что в той комнате был он, и поэтому я немного накричала на него.
