Каким другом это делает меня?
Понимая, что уже достаточно долго тяну с этим, я тянусь к телефону, когда что-то разрастается в моей груди, и я чертовски надеюсь, что это не сожаление.
Открыв новое сообщение, я провожу пальцами по клавиатуре, и с каждой новой буквой, появляющейся на экране, чувствую острое жало ножа, вонзающегося прямо в спину моего лучшего друга.
Айзек: Если я соглашусь, ты не сможешь использовать произошедшее в темной комнате против меня. Мы начнем все с чистого листа. Я научу тебя, на что способно твое тело, а взамен ты простишь меня.
Я чувствую себя чертовски плохо, но это не похоже на последние несколько раз, когда я писал ей. Те сообщения сопровождались удобным оправданием: я был слишком пьян, чтобы соображать, но сегодня у меня нет такого оправдания. Это не что иное, как холодное, жесткое предательство, как и во вторую ночь в ""Vixen"".
Черт, я действительно мудак.
Почти сразу же под моим сообщением появляется уведомление о прочтении, а через несколько секунд — новое сообщение.
Аспен: Это все, о чем я прошу.
Айзек: Это просто секс. Ничего больше.
Аспен: Я знаю.
Айзек: А Остин?
Аспен: Он никогда не узнает.
Черт! Что, черт возьми, я делаю? Еще не поздно дать задний ход. Только я не хочу.
Айзек: Будь в “Vixen” в воскресенье вечером. В 10.
18
АСПЕН
Моя рука сжимает членскую карточку “Vixen”, которая таинственным образом оказалась на моем кухонном столе прошлой ночью. Ясно, что Айзек положил ее туда, но вопрос в том, почему он не просунул ее под дверь? Как, черт возьми, он проник внутрь, чтобы положить ее на стойку? Я чертовски хорошо знаю, что не оставляла свою дверь незапертой, а это может означать только одно: у этого огромного засранца есть ключ от моей квартиры.
Полагаю, теперь, когда я предоставила ему полный доступ к своему телу, он, должно быть, верит, что у него есть доступ и в мой дом.
Этот бесящий засранец.
Хотя это также означает, что в тот день, когда он сидел у моей двери, он делал это с терпением.
Он мог воспользоваться этим ключом и ворваться в дом в любое время, но он ждал, пока я буду готова. Конечно, это должно что-то значить, верно?
Боже, почему я должна так сильно любить его? Было бы намного проще, если бы я могла ненавидеть его, и такие вещи, как подготовка к отъезду на встречу с его членом, казались бы немного более простыми. Вместо этого я запуталась в клубке нервов.
У меня столько вопросов о том, как должен пройти сегодняшний вечер.
