— Так, как дела?
Я закатываю глаза. Я никогда не говорила ей, что Айзек был тем парнем в “Vixen” или что случилось после этого, и я точно не говорила ей, что встречаюсь с ним сегодня вечером. Не знаю, почему. Обычно я рассказываю ей обо всем, но это не значит, что она не заметила, что в последние несколько недель что-то не так, а когда что-то не так, она достаточно умна, чтобы связать это с Айзеком.
Все всегда связано с Айзеком.
— Я в порядке, — говорю я со стоном. — Точно так же, как я была в порядке вчера, и позавчера, и еще за день до этого.
— Хорошо, хорошо, — говорит она. — Не вини девушку за то, что она спросила. Ты была практически в коме две недели подряд. Я беспокоилась о тебе.
— Я знаю, — говорю я, наклоняясь к зеркалу в ванной и накладывая еще немного туши. — Я действительно ценю, что ты беспокоишься обо мне. Приятно знать, что ты так сильно заботишься, но, на самом деле, сейчас у меня все хорошо. Просто у меня был тяжелый период.
— Ты когда-нибудь собираешься рассказать мне об этом тяжелом периоде?
— Тут нечего рассказывать.
Бекс усмехается.
— Ну да. Это Айзек, не так ли? Он сделал что-то, что причинило тебе боль? Потому что, клянусь, если он это сделал, я так сильно врежу ему по яйцам, а потом, для пущей убедительности, врежу и твоему брату, потому что ты знаешь, что они — идут в комплекте и все такое.
Я смеюсь.
— Не надо никого бить по яйцам. Хотя, честно говоря, если бы кто-то и собирался это сделать, то это была бы я.
Я двадцать два года прожила с этими придурками. Конечно, я заслуживаю какой-нибудь награды за свои хлопоты.
— Знаешь что? Ты права. Я что-нибудь организую, — говорит она. — Мы можем пригласить их к тебе, а потом бросить ничего не подозревающих придурков прямо в коридоре.
— Звучит как хороший план, — смеюсь я.
— Хорошо, — говорит Бекс. — Если ты уверена, что с тобой все в порядке, тогда я оставлю тебя в покое. Мне нужно отдохнуть.
Утром у меня важный экзамен, и я не могу его провалить.
— Хорошо, поспи сколько сможешь.
— Я планирую провести всю ночь, видя сексуальные сны о твоем брате, так что, если я тебе нужна, то меня нет, — смеется она.
— Фу, — стону я. — Ты отвратительна.
— Ты это знаешь. Люблю тебя, Шлюхозавр.
— То же самое, Сиськабет.
Бекс заканчивает разговор, и, отступив назад и оглядев себя в крошечном зеркале в ванной, я улыбаюсь.
