Я не поддаюсь угрозам, но его угрозы были другими. Они включали яркий образ моей сестры, используемой для его мести. Хуже того, моя сестра стала бы его ответом на мою вспыльчивость.
Майя изначально не соглашалась с планом облить ублюдка свиной кровью, но она также была моим сообщникам во всех моих проделках и отказывается отпускать меня на миссии такого рода в одиночку.
Я бы не смогла простить себя, если бы она оказалась в опасности из-за меня. На прошлой неделе я пыталась защитить ее и просила быть осторожной, но у нее практически отсутствуют навыки самосохранения, и она не может быть предоставлена самой себе.
Майя и Николай во многом унаследовали мамин предприимчивый характер. Они бросаются в бой с головой – либо добиваются своего, либо умирают, пытаясь.
Я всегда была похожа на своего отца. Молчаливая, но смертоносная. Кажусь утонченной, но могу убить одной улыбкой.
Однако это чувство уверенности, похоже, покинуло здание после моей злополучной встречи с Лэндоном.
Я не только была запредельным параноиком, но и мой сон был измучен злобными кошмарами из моего прошлого, которые, похоже, я не могу забыть.
Я некоторое время не разговаривала с мамой и папой из страха, что они видят меня насквозь.
И это все из-за ублюдка, который не сделал ни одного шага.
Каждую ночь я смотрела в свое окно, ожидая, что он выпрыгнет и убьет меня.
Но такие люди, как Лэндон, не убивают. Они предпочитают оставлять людей в подвешенном состоянии, в ожидании и страхе за свою жизнь.
Любят душевные пытки и надвигающиеся угрозы.
— Ты уверен, что его здесь нет? — я показываю Брэну напечатанные слова, когда мы садимся на обеденный перерыв.
Он сидит напротив меня на диване, пока мы едим тайскую еду навынос.
Мы играем с тех пор, как дневные занятия закончились. Наши специальности совершенно разные – он изучает искусство, а я изучаю управление бизнесом, поскольку всегда хотела создать что-то, что принадлежит только мне. Не моим родителям, не моим наследникам. Просто то, что принадлежит исключительно мне.
Брэн говорит, что ему следует находиться в художественной студии, но последние два часа он увлечен «еще одной игрой».
Он жует рис с набитым ртом и качает головой.
— Он где-то сеет хаос и разрушает чью-то – или несколько – жизнь. Почему спрашиваешь? Ты напугана?
— Это он должен бояться меня после ванны из свиной кровью, — я даже не чувствую уверенности, когда показываю ему напечатанные слова.
Брэн просто вздыхает.
