Как она была взволнована и угрожала, что, если ты не уберешь его от Мии, она все расскажет своим родителям. Она также сказала тебе, что если ты хочешь с кем-то разобраться, то это должен быть я, поскольку я, очевидно, знаю больше, чем следует. Благодаря ей ты также узнала, что они возвращаются домой. Поэтому я позаботился о том, чтобы быть здесь, когда ты появишься. Я знал, что ты не сможешь упустить такую возможность. Но не все идет по твоему плану, Кирстен. Я рад сообщить тебе, что твой муж в настоящее время задержан местными властями.
А вот доставят ли его в тюрьму или он погибнет в результате несчастного случая по дороге туда, я думаю, мы узнаем совсем скоро. Но сначала я предлагаю тебе бросить пистолет. Я не очень-то умею обращаться с этой штукой, так что могу ненароком или намеренно прострелить тебе голову.
Лицо миссис Пратт приобретает глубокий оттенок красного цвета, и она внезапно поворачивается.
У меня в горле взрывается крик, и все рушится в считанные секунды.
— Лэндон, неееет! — я вскрикиваю, когда в воздухе раздается выстрел.
Потом еще один.
И тут мое зрение становится кроваво-красным.
Глава 40
Мия
Жизнь может перевернуться с ног на голову за долю секунды.
Одиннадцать лет назад все, что я знала, разбилось и сгорело на тысячи осколков.
Этот кошмар определил мою жизнь, и теперь я снова оказалась в похожей ситуации, которую не могу контролировать.
И снова тишина.
Но на этот раз она другая и более мощная.
Словно остатки разрушения, я могу лишь наблюдать, как жизнь вырывают из-под ног и запихивают в горло.
У меня поднимается температура, а слезы не перестают течь по щекам с тех пор, как я стала свидетелем кровавой сцены.
Миссис Пратт выстрелила в Лэндона.
Спустя одиннадцать лет она действительно сделала то, что обещала все эти годы, и причинила боль близкому мне человеку, потому что я не смогла держать язык за зубами.
Я виновата.
Во всем.
Если бы я просто рассказала маме и папе, уверена, они бы нашли и устранили ее и ее мужа.
Но я не была достаточно эмоционально и психически сильным ребенком и позволила ей залезть мне в голову. Я поверила ей, когда она сказала, что если она смогла добраться до меня, то сможет добраться и до мамы с папой и перерезать им горло во сне.
Я поверила ей еще больше, когда она использовала свою деревянную линейку, чтобы заткнуть мне рот, когда я начала кричать. Она била и швыряла меня о ближайшую стену, как только я начинала досаждать.
