Поэтому я отправила ему сообщение длиной в статью с несколькими меткими словами, на что Лэн рассмеялся, покачал головой и что-то шепнул Брэну, прежде чем удрать и начать делать гадости другим людям. Я подумала, не сказал ли Лэн ему что-то, но, опять же, Брэн и до этого случая вел себя отстраненно. И это заставляло меня чувствовать себя странно.
Николай прав. Брэндон – мой первый друг за пределами семьи.
Джереми – лучший друг Николая, а не мой. Его младшая сестра Анника раньше дружила с Майей, а не со мной, то есть до тех пор, пока они не разлюбили друг друга.
Со мной не только слишком сложно поладить, но я еще и взяла за правило никогда никого не подпускать близко. После того, как этот монстр украл мой голос, у меня возникли серьезные проблемы с доверием. И все же Брэн приложил усилия и заставил меня почувствовать себя драгоценной. До недавнего времени, конечно.
В конце концов, возможно, я не могу иметь их обоих.
Либо хороший близнец, либо плохой.
— Чем больше ты его защищаешь, тем выше он поднимается в моем списке расстрела, — резкий тон Николая вызывает у меня прилив паники.
— Я сам об этом позабочусь.
Я хватаю его за руку и качаю головой.
Брэн настолько сильно отличается от Лэна, что, если бы они не выглядели одинаково, никто бы не поверил, что они близнецы, не говоря уже о братьях.
Я никогда не прощу себя, если поставлю его на беспощадный радар Николая только потому, что я достаточно эгоистична, чтобы хотеть друга.
— Слушай, — показываю я. — Я достаточно взрослая, чтобы выбирать, с кем проводить время, а с кем нет. Я ценю твою защиту и обожаю тебя сильнее, чем ты сможешь себе представить, но ты не можешь диктовать мне, с кем общаться. Брэн ничего не сделал ни тебе, ни кому-либо из Язычников. Так что эта враждебность неуместна, и я не позволю тебе причинить вред невиновному человеку только из-за его фамилии.
Глаза Николая сужаются в угрожающие щелки, но вскоре его лицо возвращается к своему обычному сварливому выражению, когда он хватает меня за плечи.
— Мне не нравится скрытность в том, чем ты занимаешься в последнее время.
— Все в порядке, — я глажу его по руке, как делала мама, когда он слишком сильно погружался в свои мысли. — Поверь мне.
Он снова щурит глаза. К счастью, я мельком увидела Майю, которая, должно быть, до смерти наскучила Киллу, учитывая его почти убийственное выражение лица.
Я машу им рукой.
