Как знать, как его интерпретируют тасарцы?
Что будет, если я все расскажу Ллойду и Канлиру? Меня посадят в тюрьму, начнут допрашивать. Даже если поверят, закон для них главное. Закон! Если отец не уплатит свою часть контрибуции, значит, меня убьют, как того горбоносого мага. И не так-то он был виноват. Да, он поступил плохо, но ведь он не убил, не снасильничал!
Если Ллойд казнил человека, с которым учился несколько лет, то почему он должен помиловать меня? Кто я для него? Заложница из вражеской страны. Меня могут убить просто в назидание другим, чтобы показать, что горцев не стоит обманывать.
"
"Что мне остается делать? Бежать? Но как и куда? Я даже не представляла, каким образом это сделать.
Не давали покоя мысли о бабушке и младшем брате. Как они справятся без меня? Осень и зиму должны продержаться. У них еще оставались деньги, что дал Алан, и я немного добавила, когда навестила их перед отъездом. Привезла теплых вещей и еще кое-что по мелочи. Должны перезимовать.
Но что дальше? Как они будут жить потом, когда меня не станет? Почему я должна отвечать за преступления своего отца? Хотя какой он мне отец после того, что сделал? Герцога я никогда не интересовала.
Не могу сказать, что я поверила в его отцовские чувства, но, вопреки доводам разума, в сердце зрела боль от предательства. Что я сделала не так? Чем я хуже других его детей? Только тем, что родилась вне брака? Но ведь я совсем не виновата в этом! За что он послал меня на убой, как бессловесную скотину?
Моё тоскливое настроение, конечно, заметили, но отнесли это к вчерашней казни.
В караване невест или, точнее, заложников, только об этом и говорили. Мне же не хотелось общаться ни с кем. Унылые мысли преследовали до самого вечера. Несмотря на усталость, я долго не могла заснуть в крохотной комнате на постоялом дворе, где остановился наш караван.
Ночью мне приснился сон. Я стояла на площади перед храмом почему-то в магических кандалах. Передо мной застыл Ллойд. Его лицо было спокойным и величественным, словно маска.
Хранитель поднял руку, и на его пальцах заплясали маленькие молнии.
– Ты – заложница. Ты здесь для того, чтобы умереть… – ровно сказал он.
Я попятилась, понимая, что сейчас произойдет. От ужаса зашевелились волосы на затылке, по щекам потекли слезы. Кажется, я что-то бормотала в свое оправдание, но никто меня не слушал. Молнии в руках Ллойда становились все больше, и одна из них ударила в меня. Тело мгновенно сковала болезненная судорога, и я проснулась в слезах.
