Люсинда, Алан, герцогиня, отец. Но почему Её Светлость была так уверена, что я не выйду замуж?
– … где я возьму такую ткань?! – возмущалась маркиза. – Следующий караван от моего отца прибудет только осенью! В день выплат контрибуции – то есть первого числа второго месяца осени!
Что? Где я слышала эту фразу?
«…день выплат – первое число второго месяца осени, такой жары не будет, товары не пропадут…» – вспомнились слова того типа, который приходил к моему отцу."
"Я много раз прокручивала в голове этот разговор, пытаясь найти хоть какое-то указание на то, что задумал герцог, поэтому снова услышала, как наяву: «Пригодились бы артефакты, чтобы справляться с влажностью.
Ткани, которые вы везете, могут отсыреть…».
Отец отдавал горцам в счет контрибуции не только деньги, но и ткани, которые производились у нас в герцогстве. Неужели, он хочет спрятать караван со своей частью контрибуции? Творец! Память подбросила слова маркизы, сказанные совсем недавно: «Нужно быть честной хотя бы с собой… Все мы – заложники… Выплачивают наши родственники свою часть контрибуции, значит, мы живем, а если нет – нас так же убьют, как того горбоносого мага».
Так вот, что задумал герцог! Этот подозрительный тип говорил об этом: «Значит, вы все же отправляете Стану. Одну? К этим дикарям, с их дурац…?» Дурацкими законами, ну, конечно! И они должны будут по своим законам убить меня за то, что отец не выплатит свою часть контрибуции!
«Считаешь, что это жестоко? Вот и подумай об этом! Если с дочерью я так жесток, что ждет тебя, если ты меня подведешь? А?»
Он ведь спланировал все это! И герцогиня знала, и Люсинда.
Неужели меня действительно убьют? Нет, они не могут это сделать! Я все-таки дочь герцога!
«Незаконнорожденная», – тихо выдал внутренний голос.
Лишняя.
Ненужная.
Липовая невеста, которая никогда не станет женой.
Истинная причина того, зачем меня на самом деле привезли в другую страну, оказалась тем недостающим фрагментом, который расставил все по местам. Непонятные до этого поступки отца, его разговоры, перешептывания за моей спиной – всему этому нашлось объяснение.
Нет, не женой Ллойда или Канлира мне предстояло стать у горцев, а жертвой.
Словно во сне я поднялась на второй этаж в свою маленькую комнату в придорожной гостинице. Я будто оглохла и ослепла, придавленная пониманием интриги, которую задумал герцог. Какая-то часть меня не верила, что можно так расчетливо и хладнокровно послать свою дочь на убой. И тем не менее факты говорили об обратном.
