Ллойд побеседовал с ним и уверился, что лорд, в отличие от большинства своих коллег, был занят не только набиванием карманов, но и пытался улучшить жизнь горожан. Сделав мэру внушение относительно воровства, Ллойд оставил его на должности, потому что Даривуд знал и умел очень много, а быстро найти компетентного человека на его место было сложно.
Чтобы следить за действиями мэра, Ллойд назначил ему заместителя – худого, высокого тасарца с хитрющим взглядом и длинными усами. Учитывая, что лорд Даривуд был низеньким, полным, лысым и всегда тщательно выбритым, вместе с заместителем они смотрелись весьма забавно.
Тем не менее барон чувствовал себя невероятно польщенным тем, что хранитель высокого ранга счел его достойным впредь заниматься делами города.
Получив средства для строительства дороги, Даривуд быстро и четко организовал работу и даже смог немного сэкономить. Приставленный к мэру заместитель отметил деловую хватку барона, и глава клана решил премировать исполнителя. Справедливое решение: горцам нужно было всем показать, что они ценят хорошую работу и честность.
В результате мэру подняли зарплату и торжественно наградили каким-то орденом.
Барон Даривуд почему-то уверился, что именно Ллойд приложил к этому руку, и готов был ради своего благодетеля в лепешку расшибиться. Когда выяснилось, что хранитель хочет жениться, барон выдвинул свою кандидатуру на роль ближайшего родственника мужского пола. Ллойд согласился, так что теперь к алтарю меня будет провожать человек, которого я до этого видела один раз мельком.
Не то чтобы я была против, мне было все равно, однако мэр считал свою роль предельно важной.
Когда подъехал мой экипаж, барон Даривуд сразу же возник рядом и предложил опереться на его руку. Вокруг храма стояли празднично одетые люди, еще больше разряженных горожан обнаружилось внутри. Барон услужливо снял с меня теплый, тяжелый плащ, который я надела, выйдя из салона, и передал слуге.
В калейдоскопе пестрых одежд я не сразу рассмотрела Ллойда.
Он стоял рядом со жрецом и о чем-то разговаривал. Барон подал знак оркестру, грянула торжественная музыка, и все разговоры разом стихли. Ллойд развернулся и, наконец, увидел меня.
Он замер, кажется, на полувздохе, сместился чуть вперед, будто хотел пойти мне навстречу, но, вспомнив, где находится, выпрямился и застыл. Никогда не видела его таким недостижимым. Сейчас, как никогда, в его позе, в образе проступали сотни поколений правителей.
