Хотя герцог, когда встречался с матерью, женат не был, мало того и не думал о том, чтобы вступить в брак. Просто однажды приехал из столицы уже вместе с супругой, а та первым делом выставила мою мать за порог.
– Тебя мать тоже обучала всему?
– Да, не только счету, письму, истории и экономике, но и манерам, поведению, умению поддерживать беседу. Обучение стоит очень дорого, поэтому дядя организовал такую школу для небогатых людей.
– А потом он нашел жениха, а Любима отказалась выходить замуж? Твоя мать, полагаю, была очень выгодной невестой.
Она умна, красива, а школа должна была приносить много денег.
– Она и приносила. Дяде. Маме он не особенно много давал, все время повторял, что мы сидим у него на шее. Меня называл бездельницей, хотя с девяти лет я работала и училась."
"Невеселые воспоминания, что уж и говорить. Как сейчас помню недовольный голос дяди Икима, когда он ругал меня и попрекал мать. Однажды целую речь выдал о том, что я всю жизнь матери поломала.
– А потом что было? – поторопил меня Алан.
– А потом приехал какой-то важный дядька – купец с юга. Увидел маму и предложил за неё выкуп. Огромный. Только он не женой хотел её забрать, а наложницей. Я купцу вообще не была нужна, если только так же продать, когда подрасту. Мама, как узнала об этом, ушла вместе со мной из дома дяди. Нашла объявление о том, что вдовцу с двумя детьми нужна женщина для уборки и готовки, потом попросилась переночевать пару ночей. Хонт – тот вдовец, нас пожалел.
– И женился на Любиме, так?
– Да, женился, но не сразу.
Мама написала бабушке, чтобы та приехала и поговорила с сыном, убедила его в том, что он поступает неправильно. Но дядя Иким очень упрям, он кричал, что мы – глупы и не видим дальше своего носа, что наложницы у такого богатого купца, как тот южанин, живут, как королевы, носят шелка и не работают. Говорил, что, наоборот, заботится о нас и подобрал самого лучшего человека. Но мама не хотела никуда ехать, и бабушка тоже встала на её сторону. Тогда дядя пригрозил, что отречется от нас, если мама не согласится.
Бабушка сказала, что путь он и от неё отрекается, потому что её сын не может продавать сестру. – Я тяжело вздохнула, вспоминая ту ссору, и добавила, – думаю, что на самом деле дядя не хотел отрекаться, только припугнуть. Но отказ привел его в бешенство, и в тот же день он оформил бумагу. Приходил и махал ей перед нами, говорил, что не примет обратно.
– Тяжело вам пришлось… – сочувственно протянул Алан.
– Не особенно, – улыбнулась я.
