И название оправдывалось не только вкусовыми пристрастиями королевы, но и ценой, которая обычным горожанам или селянам была недоступна.
Неудивительно, что интерьер «Королевской кондитерской» был выполнен в цветах нашего флага: золотом и темно-красном. Переливались в свете начищенных светильников золотые нитки на тяжелых бордовых шторах, темно-красное дерево столов прикрывали желтые скатерти, темно-красная обивка диванов соседствовала с золотой. Похоже, желая показать, что кондитерская королевская, хозяин переусердствовал.
Даже костюмы слуг в темно-красных и золотых тонах.
Господин Алан выбрал столик посередине зала, и я чувствовала внимательные взгляды, которыми меня одаривали со всех сторон. Всегда изумляло утверждение о том, что женщинам хуже, чем мужчинам, дается счетная наука. Но ведь дамы в этом зале оценили то, что на мне надето, пересчитали цену, сравнили со своим нарядом и сделали вывод. И это за доли минуты! Причем, некоторые даже не отрываясь от беседы.
Алан заказал кофе и пирожные, а пока мы ждали заказ, начал меня расспрашивать:
– Ты говорила о том, что твой дядя отказался от вас с бабушкой.
Это правда?
Я кивнула.
– Расскажешь?
– Мой дядя пытался таким образом повлиять на маму, заставить её сделать то, что она не желала.
– Любима всегда казалась мне покладистой и разумной. – Алан уселся поудобнее, откинувшись на спинку дивана. – Что же хотел её брат?
– Замуж выдать. – Я собралась с мыслями и начала рассказ. – Мы тогда жили у дяди, он организовал что-то вроде школы и брал деньги за обучение.
– Подожди, причем тут школа? Твой дядя ведь купец, верно?
– Да, и довольно богатый. Вот и получал выгоду из всего. Маме же после работы у герцога Ранского было отказано во всех известных домах. Ей оставалось только обучать моих двоюродных братьев, сыновей торговцев и небогатых дворян.
Алан поднял брови. Вот и пойми: то ли удивление так обозначил, то ли показал, что понял.
– После того, как герцог женился, мою мать, которая работала девять лет экономкой, выгнали из дома без рекомендаций и толком без денег.
Она пыталась устроиться гувернанткой, экономкой или нянечкой к другим аристократам, или просто к обеспеченным людям, но никто не брал женщину с ребенком от прошлого хозяина. А то, что мама не могла отказать герцогу, никто, конечно, не рассматривал.
Без сплетен и лжи тоже не обошлось. Новоиспеченная герцогиня рассказывала о том, что бывшая экономка – охотница за деньгами, соблазнительница и разлучница.
