– Но, Влад… – лепечу я, но вдруг меня охватывает ярость: – Ты думаешь, я собираюсь говорить с твоим затылком?
Он поворачивается. Лицо замкнуто, губы сжаты в твердую линию, в глазах – вежливое безразличие. Проклятие, лучше бы он стоял ко мне спиной.
– Зачем ты позволил мне уехать с тобой? Чтобы просто переспать и выгнать? Да, это смешно! Ты не из тех мужчин, кто соблазняет ради удовольствия…
Я замолкаю, вдруг осознавая, что происходит.
– Ты хотел отомстить? Им обоим, отцу и Еве? – Мне вдруг становится смешно.
– Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь. Проклятие, скажи мне, что я дура и несу ересь!
Я кричу на него. С ума сойти, впервые в своей жизни я поднимаю на кого-то голос. Его красноречивое молчание лучше любых слов."
"Вдруг он выбрасывает вперед руку, хватает меня за лицо и с силой сжимает щеки. Мне больно, на глаза наворачиваются слезы.
– Все верно. Я хотел отомстить, потому что мысль, что она выбрала деньги, вызывает во мне жгучую ненависть к фамилии Вишневские. Я ненавижу вас всех и все, что с вами связано.
Ты все еще хочешь оставаться здесь?
Он резко отпускает меня. Размахиваюсь и бью его по щеке сжатым кулаком. На его лице расцветает красный след.
– Нельзя было позволять мне садиться в тот проклятый экипаж. Нельзя было проводить со мной прошлую ночь. Что? Соблазнить и бросить? – У меня вырывается истеричный смешок. – Это просто… нелогично.
– Отчего же?
– Логичнее было бы жениться на мне и добить врагов. Если бы вместо номера в гостином дворе ты привез меня в молельню, то я бы не задумывалась ни секунды перед обрядом венчания.
Чего ты добился сейчас?
День за днем я выпускаю на свободу так много злых слов, наполняющих душу, но почему прямо сейчас не могу придумать ничего стоящего?
Разворачиваюсь, направляюсь обратно в спальню, но не выдерживаю и выпаливаю злые слова, хотя понимаю, что они его не заденут.
– Я хочу забыть о тебе как о страшном сне. Забыть и никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не вспоминать. И даже если мы встретимся на улице и я случайно тебя узнаю, то надеюсь, что все равно не смогу вспомнить твое проклятое имя…
Оглохнув от болезненного воспоминания, я развернулась и быстро, пока меня не заметили, направилась к лестнице.
Быстро стала подниматься, но на последней ступеньке споткнулась о край ковровой дорожки и с трудом удержала равновесие. От того, что, как в ночном кошмаре, я едва не скатилась с высокой лестницы, меня бросило в жар.
И тут на полу что-то блеснуло.
