Следом за ним с постными минами возникли белошвейки, нагруженные отрезами белого материала, а уж после наряженные во все оттенки розового в номер впорхнули фрейлины, похожие на любопытных пташек.
– Итак, дорогая моя нима Вишневская… Могу я называть вас Анна? – Принцесса взмахнула руками. – Коль я оказала содействие в вашем скорейшем замужестве, то и платье для обряда дарить вам – мне.
– Платье для обряда? – повторила я, начиная понимать, к чему в моем номере устроили портняжный парад.
– Познакомьтесь, это мой личный портной Пьер.
– Она указала рукой на каланчу в черном камзоле. – Чтобы вы знали, Пьер жутко знаменит в столице, к нему запись стоит до…"
"– Десятого месяца следующего года, – скромно потупившись, разъяснил он.
– Нам просто повезло, что он на пару дней заглянул в Минеральные Источники.
– Знаете, печень пошаливает, Ваше Высочество, – пожаловался он, потом глянул в мою сторону, выдержал паузу и принялся меня «обривать»: – Вам, дорогая моя, совершенно противопоказаны открытые плечи, глубокие вырезы и полоски! Полоски вас худят! Ключицы торчат, грудь впала, бедра мягки и дряхлы…
На мой взгляд, шутка принцессы изрядно затянулась, и сдерживать раздражение стало невыносимым.
– Вы обладаете магическим даром? – с ледяными интонациями прервала я поток галиматьи.
– Простите? – поперхнулся он. – Вы подозреваете меня в уродстве?
– Тогда откуда вы знаете, как выглядят мои бедра или ключицы, если я стою перед вами в глухо застегнутом платье? Вы умеете видеть части тела через ткань?
Он щелкнул зубами и с интонацией обиженного ребенка просопел:
– Ваше Высочество, что я слышу?
– Ох, не обижайтесь на ниму Вишневскую, Пьер.
Как все невесты, она страдает синдромом первой брачной ночи. Вспомните меня перед свадьбой с Его Высочеством, я рыдала от счастья…
У меня вырвался громкий издевательский смешок. И на комнату обрушилась зловещая тишина.
– Нима Вишневская, вы находите мои старания облагодетельствовать вас – смешными? – изогнула брови Мария.
– От ваших стараний у меня немножко дергается глаз, – с вкрадчивыми нотами вымолвила я, хотя краем сознания понимала, что фактически лезу на рожон, но меня, сказать прямо, несло кочками, как на взбесившейся лошади.
– Вы действительно полагаете, что я позволю обрядить себя в дешевый шелк и отправить под венец на курорте?
Из взгляда принцессы исчезло наигранное дружелюбие.
– А кто тебе позволит этого не делать?
Некоторое время мы прожигали друг друга тяжелыми взглядами.
