На смену старой подруге пришли папины друзья: Анатолий и Софья... Олег тем временем продолжает. — Женщина сменила фамилию на Якименко. И вот сейчас она Логинова. Раньше работала фельдшером в обычной общеобразовательной школе. Рекомендации у неё неплохие. Шесть лет назад она устроилась в Росздравнадзор, и там работает по сей день. Это она была в составе проверяющих комиссий, — слова Олега молоточками глухо отдаются в голове. — Я бы предпочел встретиться с ней и поговорить, но тут замешаны личные интересы вашего ближайшего родственника.
Поэтому, Демид Андреевич, я вынужден обратиться к вам за разъяснением дальнейших действий.
Наблюдаю, как мама мерцающим счастливым взглядом смотрит на Мишку. Не отнимая трубку, пытаюсь подобрать слова и сориентироваться. Сколько ни стараюсь, не получается рассмотреть притворства. Ее лицо светится. А я окончательно запутался.
Как? Зачем? Для чего? Мама…
От отца… да, пожалуй, можно было ожидать всего чего угодно. Но от мамы — никогда.
— Возьмём паузу на пару дней.
Я сам поговорю. И дам тебе отмашку.
— Принял. Если что — я на связи.
— Естественно."
"Нажимаю отбой. И вновь поднимаю изучающий взор. Сложно сказать, что творится внутри. Она папу подговорила? Как это было?
А сейчас просто делает вид, что все прекрасно. В это тоже верится с трудом.
Мама… такая родная. Она всегда меня защищала перед отцом, даже если после это ее противостояние мужу выливалось в громкий скандал.
По натуре мама довольно мягкий человек.
Я бы даже сказал, она всегда без давления и окольными путями гнёт свою линию. Это не напрягает, не отталкивает и частенько приводит к результату.
— Все в порядке? — выводит из задумчивости нежный голос.
— Да. В полном.
— Ты немного в лице поменялся.
Смотрю на свою девочку и понимаю, что готов ради неё на все. Я и тогда был готов против семьи пойти. И сейчас пойду, если придётся.
Крепко обнимаю ее прямо на глазах у мамы, и плевать, что это может вызвать приступ недовольства.
— Ты что? — напряжение пропитывает ее голос.
— Хочу, чтоб ты знала, — шепчу тихо, так, чтоб слышала только она. — Я больше никому не позволю тебя обидеть.
— Что случилось? — любимые глаза распахиваются. Владу напрягает мое поведение. Пора заканчивать.
Но так не хочется выпускать ее из объятий. Впервые она позволила подобное. И да, я делаю это специально. Потому что мама бросает на нас тёплые взгляды, а ее губ касается слабая улыбка.
