Ее глаза загораются, когда она видит Мишку и сразу же вовлекает внука в разговор, коротко поздоровавшись с Владой.
Полтора часа пролетели как пять минут — я и сам не заметил, как время уже приближается к часу дня.
Утром мне отзвонился Александр, сообщив, что по Нестерову полнейшая тишина и даже если идти от обратного, если искать связи Нестерова с клиниками или работниками, пока ничего выследить не удаётся. Цепочки нет. Членов комиссии еще не трогали, чтобы ничего не сорвалось. Но лично я считаю, что это уже мало на что повлияет.
Помню, как Саша мне сообщил результат экспертизы проверки подлинности подписей врачей на тех документах, что у нас остались. Я рассчитывал на другой результат. Подписи совпадают. Олег по своим каналам проверил их ещё раньше. Ответ тот же. Как такое может быть — ума не приложу.
Врачей всех трёх клиник удалось найти и побеседовать, несмотря на то, что один из них теперь живет в другом регионе. Но это запутало дело ещё больше, потому как все трое в один голос кричали, что никаких подлогов в жизни не организовывали.
Более того, никогда бы на такой шаг не пошли. Причины увольнения банальны. У первого — переезд. У второго — переквалификация и профпереориентация без последующей смены места работы. У третьего врача — собственный декрет. И все выглядит почти правдоподобно. Но тем не менее подлог очевиден.
— Алло, — недовольно прикладываю трубку к уху, увидев имя контакта на экране.
— Демид Андреевич. Есть продвижение. Зацепился я за Ольгу Логинову, через неё вышел на нового человека.
Я почти уверен, что ноги оттуда выросли. И я сегодня же съездил бы и пообщался. Но тут такая ситуация… мимо инструкций. Поэтому я вынужден посоветоваться и заранее поставить вас в известность.
— Не тяни уже.
Смиренно ожидаю, наконец, услышать фамилию Нестерова, точнее, его приближённых. А вместо этого обухом бьет по голове громкое оглушающее:
— Ольга Логинова — подруга вашей матери.
— Бывшая подруга, — деловито поясняет Олег. — Они уже много лет не общаются.
А мы проверяли близкое окружение и совсем не то направление поначалу взяли. Поэтому Ольга затерялась. Девичья фамилия — Дегтярёва, — именно в этот момент внутри простреливает, а память начинает воспроизводить поблекшие картины прошлого: подруга мамы — яркая, рыжая, худощавая — частенько у нас бывала. Я мелким был, от силы лет семь… мама называла ее Ольгуша. Как ещё вспомнил — сам не знаю. А потом встречи начли угасать, ее приезды сократились.
