И никакая приписка «ты ж не против» не смогла бы ввести в заблуждение относительно короткого приказа. А теперь…
— Кстати, а чем вас на завтрак кормить? А то вчерашняя гречка слегка подгорела и имеет немного горький вкус — сам я ее ел через силу.
Вау! И даже доставку не заказал?!
На жестких губах ни следа улыбки. Серьёзный тон, твёрдый взгляд. Темные волосы растрепаны, а на щеке тонкие вмятины от подушки. Но самое главное другое. Демид мне в жизни завтрак не готовил.
Окончательно потерявшись в ситуации, я тянусь к телефону на тумбе: нужно понять, который час.
Кажется, ещё очень рано.
Семь утра…
— Извини, я на всю ночь вырубилась. А тебе на работу не надо? — «выходной» у Демида — понятие нестандартное.
Ответа нет, и я сползаю с кровати и бегло разминаю мышцы шеи. Тело все ещё ломит. Печально.
В коридоре он меня настигает.
— А я рад, что провёл ее с тобой.
Растерянно поворачиваю голову в сторону Демида."
"Недоуменно гляжу на мужчину. Похоже, я потеряла нить разговора.
— Эту ночь, — короткое пояснение заставляет вспыхнуть.
— Я рад, что провёл ее здесь.
— Только давай договоримся, что в моей кровати ты больше спать не будешь.
— Да я ж случайно…
— Да все у тебя случайно, — тонкая смешливая шпилька вновь не наносит Демиду абсолютно никакого урона. Мужчина лишь начинает улыбаться.
— Да. И ещё совершенно случайно я перенёс все встречи с сегодняшнего дня на завтра.
— Как в воду глядел, — я уже откровенно смеюсь в ответ. — Пойду в ванну, хоть приведу себя в порядок, пока сынок дрыхнет.
Тихонько прикрываю дверь и подхожу к зеркалу.
Губы сами собой изгибаются в неверящей ухмылке.
Лицо такое же помятое, как и у Демида. Глаза влажные. Нос красный, периодически я им ещё и шмыгаю. Кожа бледная. Волосы растрёпаны. Отлично выгляжу!
Расческу. Срочно! Еще и голос хриплый.
— Я так и не понял, — начал Демид, как только я нашла его на кухне, — что на завтрак будем?
Взгляд скользит по холодильным полкам, и я отмечаю, что гость до отказа подзабил его продуктами. Вон пара упаковок творога виднеется под листьями салата.
— Сырники, — заключаю добродушно.
Демид удивил и здесь. Завтрак мы готовили вместе: под моим чутким руководством мужчина смешал ингредиенты, пока я заваривала чай и раскладывала посуду.
— Демииид, — тяну, смеясь, — ты как ребёнок, полкухни заляпал мукой.
— Какие полкухни?! — возмущенное восклицание вызывает у меня новый приступ веселья, а я не могу налюбоваться на него: он так и остался с оголенным торсом. А на щеке его белеет полоска муки.
