— Не надо, — останавливаю ее. Но секретарь уже звонит кому-то, а Витя довольно лыбится и первым входит в кабинет.
— Мой племянник, — представляет Виктора Василий Павлович. — И Ярослав. Детский врач. Его семья сейчас в заложниках у Самира Салаева. Ребенку нужна медицинская помощь. На тебя вся надежда, Савелий Карпович.
Седовласый мужчина в отличной форме внимательно на меня смотрит. Прислушивается к звукам за дверью своего кабинета.
— Ваш секретарь вызвала мне медиков, — поясняю, что именно там происходит.
— Правильно сделала.
Мне еще трупов здесь не хватает, — усмехается мужчина, пряча в стол бокал с остатками коньяка. Душевно они тут посидели. — Заложники с детьми — это всегда приоритет, — объясняет он. — Мы начнем с женщины и ребенка. Я сегодня отдам приказ. Группа разработает план и вытащит твоих. Но, раз там такие связи, — многозначительно приподнимает вверх густые брови. — Они побоятся оставлять Салаева нам. Самира либо грохнут, чтобы не всплыли виновники гибели его младшего брата, либо попытаются вытащить, а потом скорее всего все равно уберут.
Раз это дело попало ко мне, он для них опасен. На время расследования вам с семьей придется задержаться в Столице под нашей защитой. Периодически будут дергать на допросы и опознания, как свидетелей. Это официальная процедура. Без нее не обойтись. Зато, как закончим, Виктор на повышение пойдет. А сейчас ты, — машет на меня рукой. — к медикам. — Ты, — кивает Вите. — подключаешься к работе с моей группой.
— Спасибо, — успеваю ответить прежде, чем рухнуть со стула.
Глава 15
НастяСтаршие Салаевы приезжают сегодня. Эта пытка еще хлеще Самира. Если с ним я научилась огрызаться, защищая себя и сына в этой крепости, то с его матерью такое не пройдет.
— Малыш, — присаживаюсь на корточки перед Даяном. — я очень-очень тебя прошу, посиди с няней. Она тебя не обидит, — сын отрицательно мотает головой. — Ян, — утыкаюсь лбом в его колени. — Так надо. Ты же знаешь, что означает слово «Надо»? — кивает теперь положительно. — Вот сейчас мне надо, — подчеркиваю, — чтобы мой маленький мужчина не капризничал и остался с няней.
Я не бросаю тебя. Схожу на разговор с нехорошими людьми и вернусь. Я никогда не брошу тебя, мой хороший, — целую его в щечки.
— Обесяес? — тихо шепчет он, жутко коверкая слово. У меня сердце подскакивает к горлу. Я слышу от него что-то кроме «Мама». Боже! Спасибо!
— Да! Да, мой хороший, — крепко прижимаю его к себе. — Клянусь. Скажи еще что-нибудь, Ян, — прошу его.
