Понимаю, что возвращаться сюда на ПМЖ не хочу.
— К одному очень заинтересованному в этом деле отставному полковнику, — отвечает мне Витя.
— Отец? — улыбаюсь.
— Дядька. Остановимся у него на все время пребывания здесь. Он поможет нам с этим делом.
Пробираясь по заснеженным улицам еще порядка двух часов, добираемся до знакомого мне района. Здесь в основном проживают бывшие сотрудники внутренних органов или те, кто получил жилье за особые заслуги. Про этот жилой комплекс еще в новостях долго трубили, чтобы все точно запомнили и обязательно похвалили.
* * *Жена полковника Савельева, очень приятная женщина с интеллигентными корнями, встретила нас в просторной светлой прихожей. Накормила, отправила спать. Мы, как послушные и задолбавшиеся мальчики, выполнили и отрубились, кто где упал. Я даже обезболивающего на ночь не пил, просто не просыпался.
В семь утра встали. Познакомились с Василием Павловичем. После завтрака засели в его кабинете с кофе и домашним печеньем.
Он просматривает документы, что мы привезли с собой.
Хмурится, цокает языком.
— Витя, я сейчас позвоню одному человеку. Подполу собственной безопасности. Мы к нему поедем, потому что вот эти подписи, — показывает пару документов — это только его компетенция. И тебе очень повезло, моя мальчик, что этот человек азартен в своей работе и очень мне обязан, — улыбается Савельев. — Кроме него, вам больше никто не поможет. Полномочий не хватит, да и не полезут. Кому хочется ради чужой задницы свою подставлять?
Он во всем прав. А я готов довериться самому Черту, если это поможет вытащить мою семью.
В обед мы с Витей нервно расхаживаем по полутемному коридору ожидая, когда нас позовут. Час уже Василий Павлович ведет беседу за закрытыми дверями безымянного кабинета. Туда периодически забегают какие-то люди. Выбегают, исчезают, и мы опять остаемся вдвоем.
Нервы уже на пределе. Снова дико болит голова. Утром выпил таблетку. Она прекращает свое действие. Чувствую теплую струйку, побежавшую из носа. Перенапрягся.
Сажусь, запрокидываю голову, зажимаю пальцами переносицу и вытираюсь салфеткой.
"
"— Может тебе в больничку? Ты же вроде работал здесь где-то? Могу туда отвезти. Не нравится мне твое состояние, Яр. Бледный, пипец!
— Потом. Давай сначала дождемся встречи с этим подполом.
— Заходите, — нас, наконец, приглашает секретарь. — Ой, — видит испачканную красными разводами салфетку в моих руках. — Я сейчас нашего медика приглашу, — суетится женщина лет сорока в форменной юбке и белой рубашке.
