Стаскиваю ее с сушилки, бросаю в ведро. За сыном надо прибрать.
У дивана хорошенько мочу свою шикарную половую тряпку, мою полы.
— Эй, ты какого хрена творишь?! — рявкает Вадим. — Да ты знаешь, сколько она стоит?!!
— Надеюсь, что очень дорого! — зло ухмыляюсь ему.
Уношу все, кроме самого необходимого. Сажусь на диван, вкладываю свой палец в ладошку Даяна, чтобы чувствовал, я теперь рядом. Еще раз измеряю температуру. Падает…
— Доволен? — смотрю на Самира. — Увидел племянника, унизил меня, чуть не убил моего мужа.
Дальше что?
— В столицу со мной поедете, — отвечает он.
— А если я откажусь? Насильно повезешь? В чемодане?
— Ты сама поедешь. Как сюда пришла, так и поедешь. За сыном. Твой сын принадлежит моей семье по праву крови…
— Ты застрял не в том веке, Самир! Это мой сын! Он Семенов, а совсем скоро станет Березиным. У него будет самый лучший отец, — задеваю его за самолюбие. Каждое мое слово искажает его лицо ревнивой гримасой. — Ты всегда был сволочью. А сейчас…. В моем лексиконе даже слов таких нет.
Даян открывает поплывшие глазки. Тут же даю ему еще воды. Прихлебывает с жадностью, кашляет.
— Тише, не торопись, — помогаю ему удерживать голову одной рукой, второй крепко держу чашку. Малыш ложится, натягивает на себя простыню так, чтобы было видно только глазки и молчит.
— Ты три года скрывала его от семьи.
— Эта семья вышвырнула меня на улицу, как только не стало Карима! Мне даже оплакать мужа не дали! Выбросили как вещь. Об этой семье ты говоришь? Если да, то мне жаль, что ты не знаешь, что такое настоящая семья, Салаев.
— Вадим! — кричит он, не отпуская меня взглядом.
Мне плевать. Внутри все застыло ледяной глыбой. Витя обещал, что поможет, но я буду верить пока только себе и тому, что вижу перед собой. Сейчас передо мной ребенок, нуждающийся в матери и Самир прав, за Яном я поеду куда угодно.
— Завтра домой. Закончи сегодня, что там осталось по местной компании. А я билеты закажу и соберу вещи.
— Юхуу! — довольно улыбается еще один монстр. — Наконец-то!
А Даян все молчит.
Сын пьет лекарства молча. Молча ест свое любимое детское питание. Все, что я слышу от сына, это «Мама, мамочка». Сердцу больно, но оно сильное. Оно обязательно выдержит."
"У меня в джинсах звонит телефон. Я совсем забыла про него. Все забыли. Было не до обыска. И пока мы тихо пытаемся немного поспать с малышом, шепотом отвечаю на вызов.
— Как Ян? — спрашивает Ярослав. Витя уже рассказал ему. Я же просила сделать это позже.
— Лучше, — отвечаю очень тихо.
