Даян тяжело дышит, хлюпает носом. Встряхиваю полотенце с его головы, переворачиваю прохладной стороной и снова кладу на лоб.
Щелкает дверной замок. Иду встречать.
— Где он? — облизывая пересохшие губы первым делом спрашивает Настя.
НастяСамир прожигает меня взглядом, но молча отходит в сторону и машет рукой в направлении одной из комнат огромной, холодной и неуютной даже по ощущениям, квартиры
— Мой маленький, — падаю на колени перед сыном.
По щекам текут слезы. Даже не стараюсь стирать их. Мне плевать, если Салаев увидит.
— Мама, — едва слышно зовет меня Ян.
— Здесь. Я здесь моя крошечка. Сейчас тебе станет лучше. Сейчас, моя звездочка.
Дрожащими руками высыпаю на пол лекарства. Сразу даю ему жаропонижающее, препарат от обезвоживания и витамин С. Губки пересохшие, глазки закрыты, дышит тяжело.
Меряю температуру и мне хочется выть.
— Самир!!! — срываюсь на ублюдка. Подскакиваю ногами и тычу ему в лицо инфракрасный термометр. — Посмотри! Посмотри, сволочь, до чего ты его довел! Сорок почти! Ненавижу тебя! Воды мне принеси в тазу и в стакане!
Понимаю, что скорую вызывать никто не будет.
И на руки брать Даяна нельзя. От меня нагреется, будет только хуже. Аккуратно раздеваю его до трусиков. Все тело покрывается мурашками.
Салаев с недовольной рожей ставит передо мной таз с водой. Смачиваю полотенце, осторожно обтираю сына, чтобы быстрее охладить.
— Вот так, мой котенок. Мы же с тобой не в первый раз так влипаем, — улыбаюсь малышу. — Сейчас станет легче.
Повторяю обтирание несколько раз. Приподнимаю голову сына, даю ему пить из чашки.
— Вот так. Маленькими глоточками. Ты умеешь.
Его тошнит прямо на пол. Вадим кривится от брезгливости. Самир молчит. Пусть лучше молчит. Мне кажется, во мне столько злой силы сейчас, что я удавлю его голыми руками.
— Давай еще попьем, — прошу сына. Крутит головой. — Надо, Ян. Пару глотков.
Послушно пьет и ложится на подушку. Сажусь рядом с ним, глажу по ножкам и не даю укрыться. Температура стремительно падает. Они его еще и перегрели, уроды. Зачем хватать ребенка, если ты ничего о нем не знаешь?!
Через двадцать минут на градуснике допустимые тридцать восемь и восемь.
Выдыхаю, прошу у Самира простыню вместо покрывала. Накрываю сынишку до середины груди, он крепко держит меня за руку. Засыпает.
Осторожно встаю, собираю лекарства с пола. Не обращая внимания на мужчин, сама нахожу кухню, мою чашку, наливаю чистой кипяченой воды. Воду в тазике тоже меняю. В ванной нахожу ведро и черную рубашку с брендовым лейблом.
