С моей бывшей женой! Без меня! И почему-то смотрит на нее, а не на меня! Я отстраняю Тимофея плечом, вклиниваюсь в их диалог, пытаясь вернуть себе главную в этом разговоре роль.
- Что еще нашли? - спрашиваю я деловым, начальственным тоном, каким когда-то говорил на совещаниях.
Врач медленно переводит на меня взгляд. На его лице появляется нехорошая, кривая ухмылка.
- Нашли, - говорит он с какой-то гадливой радостью. - Все нашли. А то, что не обнаружили, просто высевается дольше. Мы же делали ПЦР-тест, а они хоть и быстрые, но не всегда точные.
Воздух перестает поступать в легкие. Я не понимаю.
- Не могли бы попроще. После всего этого у меня в голове каша, - снова голос Карины. Скрипучий, как пальцем по стеклу.
Врач пожимает плечами, наконец, отрывая взгляд от нее.
- Да куда уж точнее. Гонококки, трихомонады, хламидиоз, сифилис. С таким набором - просто чудо, как она СПИД не подхватила. Так что я рекомендую провериться и ее молодому человеку.
Он… он смотрит на Тимофея. И Карина, повинуясь его взгляду, тоже смотрит на моего сына.
Его лицо искажается ужасом и отвращением.
- Во-первых, это не я! – Резко обрубает он. - Во-вторых, омка, ну ты какого обо мне мнения? Даже если бы у нас что-то и было… ВОТ!
Он с яростью выдергивает из кармана длинную, почти автоматную ленту презервативов и трясет ею перед лицом ошеломленного врача.
- Ма-ла-дец, - машинально, одними губами, произносит Карина и тут же переводит на меня взгляд.
А я просто стою. С открытым ртом. Мозг отказывается переваривать услышанное.
Гонококки… Сифилис… У Лены? У моей нежной, хрупкой, цветочной Лены? Это какой-то бред. Кошмар.
Но в кошмарах ты так или иначе понимаешь, что это сон. А вот я чувствую, что все происходит по настоящему. И ненависть Карины, она тоже настоящая. Такая, от которой кровь стынет в жилах.
- Казанский, - шипит она. - Раньше я просто желала тебе обосраться. Но теперь… теперь…
- Карина, я клянусь, я не знал! - вырывается у меня дикий, испуганный крик. - Клянусь!
- Если выяснится, что ты заразил меня… - ее голос низкий, змеиный, полный такой лютой ярости, что я инстинктивно отшатываюсь.
— Кариночка, нет! Это невозможно! Мы с Леной всего два месяца как перестали предохраняться! И я не был с тобой с того времени, как начал с ней отношения! – я говорю так быстро, чтобы она просто поверила мне. Мне жизненно важно это. Я не был с Кариной честен, но я не приносил эту грязь в нашу с женой постель.
Она смотрит на меня еще несколько секунд. Прямо в душу.
