Пропадает звук, запахи, ощущение автомобиля. Голова мягко кружится, а тело будто совсем не принадлежит. Я просто стекаю по спинке сиденья ниже и падаю лицом в ладони.
— А Василиса? — слышу срывающийся голос Ярослава, словно сквозь вату.
— Она спит, — отвечает Валерий, — Твои ребята из смены где-то шину пробили и хотели у Мишиных компрессор попросить. Звонили раз пять — те не отвечали. Решили дойти и проверить в чем дело…
Выхожу из машины возле дома и понимаю, что совершенно не помню дороги до посёлка. Перед глазами пелена, и я первые несколько секунд не различаю ничего, кроме попеременно мигающих в темноте синие-красных ламп.
Это скорые. Я тру лицо руками и пытаюсь включить мозг, но он словно под какой-то защитной функцией — отказывается соображать в полную силу и делать выводы.
Мимо меня проносят носилки и загружают их в скорую помощь. Ещё четыре машины уже готовы отъезжать.
— Кто остался? — я перехватываю за рукав проходящего мимо Бориса.
— Тема… — глухо отзывается парень, — Отёк квинке моментальный на составляющее…
«Двадцать лет ему было…» — вспоминаю я, — «Четыре месяца после армии…»
— Миша! — меня разворачивает к себе лицом Ярослав, — Там Валера камеры смотрит.
Тебе стоит присоединиться.
— Где? — я хмурю брови и тупо смотрю на брата, но вместо ответа в мою скулу прилетает хлёсткий удар.
От неожиданности улетаю в крыло внедорожника и бьюсь затылком.
— Ты охуел, Ярый? — рычу, чувствуя, как в крови вскипает адреналин, а в голове рассеивается туман.
— В себя приди, — горько качает головой брат, — Хотя я бы на твоём месте, наверно, сдох.
— Михаил! — меня окликает один из парней, — В доме чисто, следов борьбы нет. Только кабинет разворотили.
— Зорин компромат роет на тебя, — подходит к нам со стороны домика охраны Валерий, — Зарегистрирована попытка взлома компьютерной системы отелей. И Марья… точно у него. Камеры записали, как ее в тачку паковали…
— Сукаааа!!! — я ору во все горло, и мне нихрена не становится легче. Внутри все горит и скручивается болевыми спазмами.
Будто какой-то орган выдрали на живую, и теперь на его месте гниющая рана. Несколько раз сминаю капот машины кулаками, и едва сдерживая слёзы, судорожно выдыхаю, — Звони Князю, — оборачиваюсь к брату, — Пусть ставит в известность старших. Как только вы сядете с Василисой в самолёт, я Зорина на ремни порежу, — кладу руку ему на плечо и крепко сжимаю, — Я, блять, прошу тебя!
— Миха, нет! — зло рычит Ярослав и перехватывает меня за предплечье, — Я не уеду.
