— А она молчииит, — он усмехается, — Еле дышит, сука, но молчит…
— И при чем здесь моя семья? — прерываю его жестко.
— Если ты не при делах, — Тимур ставит пистолеты на предохранители и убирает за пояс, — Тогда докажи это. Найди виновных. Я буду ждать неделю. А потом начну мочить то, что тебе дорого, — он кивает в сторону брата и парней.
— Только дёрнись, Зорин, — рычу ему в лицо, — И я лично тебя завалю.
Он с едкой ухмылкой разворачивается ко мне спиной, даёт отмашку своей охране сниматься и рассаживаться по машинам.
"
"В моих венах пульсирует адреналин. Кожу морозит, а в груди мешает вдохнуть банальное чувство страха. Потому что теперь нам всем есть кого терять!
— Миха, — сбоку раздаётся голос Ярослава, и я, приходя в себя от нервного коматоза, срываюсь к ним.
— Как, блять вышло так? — непонимающе смотрю на четверых мужиков, которые лежат друг на друге возле кучи свежей земли и начинают истерично ржать.
— Я думал, что пиздец нам, — стонет Алексей, — Буду этот день, как второй день рождения отмечать.
— Ноги от сырости околели, — усмехается Ярослав и скидывает с ног ботинки, — Сигарету дай, Мих, чего завис!
—
Через десять минут приезжают парни. Несколько человек остаются, чтобы привести базу в порядок, а стальные помогают сегодняшним страдальцам переодеться в сухую одежду и разбирают их по тачкам, чтобы развести по домам.
Ярослав глушит коньяк из чьей-то фляги прямо в машине и, показательно отвернувшись, смотрит в окно. В салоне душно от включённой печки, и мне кажется, что я сам уже бухой.
— Ты меня слышишь? — стервенея, прихватываю брата за ворот свитера и повышаю голос, — Мне похеру, как ты уговоришь жену уехать. Если надо, вырубишь, погрузишь и вывезешь!
— Ты мне предлагаешь тебя одного здесь бросить! — пенится Ярослав и скидывает мои руки толчком, — Да хер тебе!
— Тихо мужики! — перекрикивает нас Валерий, — Ярый, охрана дома твоего звонит! — он поднимает трубку, — Слушаю, Борис!
Напряжение в машине резко становится осязаемым, я не слышу, что говорит в динамике старший смены, но чувствую, что машина начинает сбрасывать скорость и медленно съезжает на обочину.
— Десять человек к своим подтяни, — охрипшим голосом говорит Валерий и стискивает рукой руль, — Вызови скорые и оцепите посёлок. Мы сейчас будем.
Он опускает от уха трубку и поворачивается к нам.
— Миш, — переводит дыхание, — Кто-то всю охрану твоёго дома транками вырубил. Один из пацанов не дышит. И дом пуст…
Марья… Меня накрывает ощущением, очень похожим на контузию.
