Клоуны недоразвитые, блять!
Сердце ухает в желудок, а горло стискивают тиски, когда на освещённой лунным светом площадке для стрельб, и вижу Ярослава, Алексея и ещё двоих парней из охраны, стоящими по пояс в земляной яме с лопатами.
Тимур держит их под стволами, вальяжно откинувшись в походном кресле, а ещё четверо бойцов страхуют его по периметру.
— Я смотрю совсем не дорог тебе брат, — не глядя в мою сторону, говорит младший Зорин, — Долго ехал…
— Я бы приехал быстрее, если бы ты везде своих «покемонов» не расставил… — говорю с угрозой в голосе, и Тимур, чувствуя ее оборачивается.
— Сколько собрал? — прищуривается.
— Всех, — подхожу к нему вплотную и боковым зрением вижу, как напрягается охрана, — Плохо дрессируешь. Они ж, как ты, — я киваю на оружие в его руках, — Только из стволов палить умеют.
— Зато твои — орлы, — он истерично усмехается, — Смори, как бате моему хорошо могилку капают. А может это вам на всех?
— Если мы через пол часа в город не вернёмся, — я говорю давяще, но тихо, — Мои парни тридцать человек твоих уложат.
И старшие тебе этого беспредела не простят. По этапам пойдёшь, пока, как псина не сдохнешь, — зло сплёвываю последние слова.
Пистолеты дёргаются в руках Тимура, я панически ощущаю, что он не в себе и сейчас на все способен. Одним рывком подлетаю к Зорину и, придушившая, опрокидываю на спину.
Тишину леса прошивают два выстрела, вспугивая летучих мышей, которые с писком проносятся над нашими головами.
— Сука! — я сдавливаю его горло сильнее, — Да не при делах мы с батей твоим! Нахер он нам сдался! Ты сам подумай! — шиплю ему на ухо, и чувствуя на своём затылке холод приставленного оружия, медленно разжимаю захват и откатываюсь в сторону.
— Скажи чтобы все стволы опустили, — киваю на парней, которые продолжают держать на прицеле брата.
— Пацаны отбой, — тихо хрипит Тимур и растирает горло.
— Двадцать минут у нас осталось, — я поднимаюсь на ноги под прицелом его оружия, — Говори, чего хочешь!
Мы смотрим друг на друга убивая одними глазами.
Нам нет смысла драться — с детства стояли в спаррингах и победителя не случилось ни разу. Я вспоминаю, как был зол, когда только один верил, что отец убит, а остальные, даже Ярослав, уверяли, что был несчастный случай. И почти понимаю сейчас Тимура, но совершенно не согласен с методами.
— Я нашёл эту бабу, что отца завалила, — сипит Зорин.
— Так чего бы тебе у неё не спросить, как дело было? — я зло оскаливаюсь.
