Утром в этом климате меня мучила жажда… А Гардиан знал об этом. Создатель смотрел в мою сторону, поэтому я не выпила воды. Просто не захотела. Когда отказалась, служанка упала на колени и просила её простить. Так я и узнала, что задумал мой муж. И у меня не осталось выбора. Отправить письмо без ведома Гардиана, возможным не было, он сам лично отслеживал всё что писалось и отправлялось из вверенной ему территории.
– И что ты… – шепчет Сирен.
Миранда не обращала на нас внимание, она смотрела куда-то вверх, а слёзы струйками бежали по вискам, орошая подушку так лелеемо взбитой для неё Шагаей.
– Он зашёл ко мне вечером, просто сел рядом и долго смотрел на мои закрытые глаза, а потом встал и молча ушёл. Конечно же, он знал, что я не выпила и не сплю. Он знал, смотрел и молчал. Той ночью, я тихо насколько могла прошла в комнату и сделала то единственное, что могла, я вонзила нож в его грудь. Но Гардиан был сильным, слишком сильным. Какое-то время его сердце жило и он просто отмахнулся от меня в попытке вытащить нож из сердца.
Я упала напоследок заглянув в полные ненависти глаза… А дальше вы уже знаете…
Благородство Его Высочества не знало границ, Миранда преступила закон. Она должна была подвергнуться сначала суду рода, а потом Повелителя. Всё-таки её супруг был на стратегически важном положении. Увидев все мысли Миранды, наследник её пожалел, и возможно действительно думал, что она не умрёт. Но она умерла… Не смогла жить с тем, что с ней произошло. А это предложение о скоропалительной свадьбе, тут уже пожалели меня… Вот почему Его Высочество не захотел рассказать, он всё знал.
"
"Хладный труп Миранды был предан небу спустя шесть с половиной часов. Все обитатели дома собрались на улице, чтобы проститься с ней. В очерченном круге на возвышении находилась только, она, мы все смотрели издалека. Отец позволил нам самим собрать в этот путь Миранду. Наиль свила красивый венок из фиолетовых декоративных роз, украсив его белыми листьями салты, Сирен и я приготовили платье, бледно сиреневое.
Миранда любила сиреневый цвет, она говорила, что он воздушный, нежный, кроткий…
Мы плакали, смотря за тем, как ярче и ярче разгорается белый свет, а потом, достигнув пика, гаснет. Создатель забрал Миранду в свою обитель, а нам оставил только воспоминания и портреты, на которых она улыбалась, и её глаза лучились светом и добром. Светом, который она теперь не увидит и добром, которое обесценилось для неё.
Этой ночью, впервые в жизни мы ночевали втроём.
