Нас учили быть жёнами без оглядки, быть всем и небом и землёй, – усмешка – Я очень быстро поняла, что этот мир совсем не тот, к которому нас готовили. Знаете, если бы была жива матушка. Она бы объяснила разницу между глухим подчинением и благородным снисхождением. Я разницу не понимала…
Тихо отворилась дверь, вошла Шагая, принеся с собой отвар из первых листьев «живого» дерева, для только родивших леди. Молча мы проследили за тем, как отвар водрузили на маленькую тумбу справа от нас и так же тихо Шагая удалилась, стараясь не смотреть на Миранду.
А между тем сестра продолжила:
– Он стал груб со мной. Не бил, но ночи с ним казались мне пыткой, Гардиан словно вымещал на мне злость. Он доставлял мне боль, но она была скорее эмоциональная, она была в каких-то малозначительных действиях. А во время близости он не утруждал себя даже взглядом в мою сторону… Даже взгляда… Уже тогда я знала, что есть она, и эту её он носит на руках. Носит её, а меня заставляет делать вещи, о которых я, пожалуй, умолчу.
– Почему ты не сказала отцу?
Миранда улыбается потрескавшимися от частых и тихих вздохов губами.
– Пожаловалась кому, Сирен?
– Папе…
Миранда качает головой.
– Я думала, что это пройдёт. Когда узнала, что жду ребёнка, муж был в в очередном патрулировании или руководил им… не важно! Вернувшись, он лишь сказал, что, наконец, снимает с себя «честь» проводить со мной ночи."
"Сирен сдавленно охает.
– Я смирилась даже с эти. Но… рос живот, и вместе с моим животом росла нелюбовь моего мужа. Он ненавидел меня, и в открытую проводил ночи со своей «женщиной» в супружеской постели.
А меня отправил в дальнюю часть дома, чтобы я лишний раз не попадалась ему на глаза. И именно тогда он, можно сказать, перестал уходить из дома, но был с ней. Мне же приходилось сносить это оскорбление с гордо поднятым подбородком. В своём доме я была посмешищем, даже слуги шептались не таясь. А муж… он видел моё упрямство, и это его злило ещё больше. Я никогда не думала, что ненависть может быть настолько осязаема.
Гулко застучала кровь в ушах. Я возненавидела эту проклятую женщину, позволившую себе эту связь!
– Кто она? – осипшим голосом.
– Да какая разница… Главное то, что она забеременела. И Гардиан решил избавиться от меня, чтобы уже законно взять в жёны её.
Испуганный всхлип Сирен тонет в бешеном гуле в моей голове. Я не могу поверить в то, что говорит сестра. Но дальше оказалось ещё хуже.
– Он сам лично вылил в мою воду яд и заставил отнести фужер в мою комнату.
