Время от времени падал на спину, ловко перекатываясь, один раз довольно ощутимо стукнулся о ложе, но, в общем и целом, все же остался доволен. Потому что еще месяц назад не мог толком даже и от стены отойти, а недели с две назад бурно радовался, когда удалась «прогулка» в целых пять шагов.
Шлеп!
Мягко погасив инерцию, десятилетний мальчик на мгновение замер, потом медленно выгнулся в мостик. Гибко перетек в поперечный шпагат — и опять замер, на сей раз подольше. Сделал несколько плавных наклонов-«потягушек», вновь выгнулся в мостике, кувыркнулся через голову назад… Примерно через полчаса тягучей гимнастики Дмитрий внезапно остановился, а затем по-простому завалился на ковер, раскинул руки-ноги в стороны и счастливо засмеялся.
Как же хорошо быть отроком всего лишь десяти лет!..
— Господин мой?..
Довольно тихий и робкий девичий голос заставил наследника немного унять веселье, а также разом вздеть себя на ноги и выйти в комнату, где низким поклоном встретила его первая (и пока единственная, увы) ученица.
Нет, официально юная Дивеева была всего лишь еще одной его личной челядинкой, а неофициально митрополит Макарий и царственный отец с самых первых дней были в курсе ее особых талантов. Остальным же, даже если они о чем-то и догадывались, следовало свои догадки запихать в… Глубоко и далеко, одним словом. Потому что постельничие сторожа, отличаясь редкой неразговорчивостью, слух имели все как один преотличнейший. Как и царевы прознатчики. А уж каты Разбойного приказа и вовсе не знали такого выражения: сверхурочная работа.
Им сколько ни приведи — всех обслужат, качественно и в срок.
— Господин мой, я все сделала.
Отсутствие ежедневных истязаний определенно пошло будущей целительнице на пользу — с ее лица пропала печаль и бледность, а в глазах заиграла жизнь и любопытство. Жаль только, что в эмоциях девочки постоянно звучали отголоски страха — она боялась, ужасно боялась того, что спит и видит всего лишь сладкий сон. Который вот-вот должен закончиться — сразу, как только Домна надоест своему новому господину.
— Вот.
Раскрыв поданную ему книжицу, десятилетний наставник углубился в изучение девичьих каракулей. Перелистнул страницу, затем другую — и внезапно спросил:
— Сколько будет семь, умноженное на девять?
Пару раз хлопнув карими глазами, старательная ученица торопливо ответила верное число. Затем еще раз. И еще.
— Вижу, таблица Пифагорова тобой выучена. Похвально. А вот буквицы и цифирь ты выводишь просто ужасно!..
