Увидев, как на подворье наконец-то пожаловал долгожданный гость, потомок удельных ярославских князей поневоле оставил слова сотника без ответа, вместо этого спустившись со ступенек и отвесив почтительный поклон.
— Утро доброе, государь-наследник.
Покинув седло вороного аргамака и бросив поводья одному из подскочивших стражей, первенец великого государя также поздоровался — довольно учтивым наклоном головы. Затем он весьма выразительно изогнул свои соболиные брови, предлагая тем самым хозяину как можно быстрее переходить непосредственно к делу.
Тем более что годами он покамест мал, следовательно, и положенное по русскому этикету угощение с сопутствующим ему застольным разговором можно отложить до будущих времен. Хворостинин намек понял, доведя царевича до самой лучшей светлицы в усадьбе и самолично (за полным отсутствием дворни ему иного и не оставалось) сходив за дочкой и женой.
— Встань к окну.
Внимательно и без малейшей брезгливости оглядев девичий лик, обезображенный как следами старых, так и красными пятнышками новых нарывов, наследник спокойно уточнил:
— Только на лице?
Глядя, как княжна, неуверенно кивнув, тут же залилась густым румянцем, юный целитель тихо хмыкнул:
— Ковш с водой, кружку.
В этот раз для любимой дочки расстаралась сама княгиня Евдокия. Не сама, конечно, — сходила за доверенной челядинкой, а уж та и организовала все, что требовалось. Пока длилось ожидание, царственный отрок как-то странно разглядывал болезную, задавая время от времени неслышимые отцу вопросы и тем самым раз за разом вводя ее во все большее смущение.
Да и на самого князя бросил пару испытующих взглядов… Впрочем, почти сразу потеряв к нему свой непонятный интерес.
— Не побрезгуй, государь-наследник!..
Повертев в руках малую серебряную чарочку, искусно вызолоченную изнутри, целитель явно остался недоволен, но менять ее на что-то иное все же не стал. Зачерпнул, немного подержал в руках, затем протянул ее волнующейся княжне:
— Пей.
Пока та мелкими глотками вливала в себя воду-энергетик, Дмитрий еще раз осмотрел чужой Узор.
— Умойся из ковша.
«Ничего не понимаю! Такое впечатление, что тот, кто касался нитей, вообще их не видел. Наугад, что ли? И повреждения странные какие-то, словно бы часть духовных линий попала под брызги слабой кислоты… Неужели я сподобился лицезреть то, о чем столько слышал, но так ни разу и не видел, — знаменитую порчу?.. Кстати, у княгини вроде бы тоже нечто подобное. Или мне показалось? Нет, все же есть, но на порядок слабее.
